— Чего она хочет? — спросила Гарриет.

— Чтобы ей заплатили.

Гарриет полезла за деньгами.

— Она просит тысячу леев, — сказала Белла. — Дайте ей восемьсот.

— Но тысяча — это так мало. Едва ли десять шиллингов.

— Она этого не знает. Обойдется и восемьюстами. Румынка дала бы ей вполовину меньше.

У Гарриет не нашлось купюр мельче, чем в тысячу леев. Портниха застенчиво приняла деньги и тут же бросилась к двери. Белла захлопнула ее прежде, чем женщина успела убежать, и потребовала двести леев сдачи. Женщина завыла, словно профессиональная нищенка, после чего разрыдалась. Белла неумолимо протянула руку.

— Белла! — воскликнула Гарриет. — Она заработала свои деньги. Мы же не будем устраивать скандал из-за грошей. Отпустите ее.

Потрясенная Белла отошла от двери, и женщина сбежала. Повозившись с замком, она выскочила из квартиры, оставив дверь распахнутой, и ее каблуки застучали по мраморным ступеням.

— Знаете ли! — проворчала Белла. — Им нельзя доверять. Они вечно наживаются на иностранцах. Если бы вы имели с ними дело столько же, сколько я, вас бы они так же утомили.

Когда Гарриет собралась уходить, они обнаружили, что портниха забыла сверток с костюмами, которые она должна была отнести остальным актрисам.

— Вы только посмотрите! — сказала Белла. — Надо будет найти слугу, чтобы отнес их в университет.

— Я заберу, — сказала Гарриет.

— Нет уж! — Белла прижала костюмы к груди. — Я отнесу. Мне не стыдно показаться на улице со свертком.

Когда Кларенс отвез Гарриет на фабрику, оказалось, что трико готовы и выглядят именно так, как она просила. На обратном пути он вновь зашел на польский склад и вышел с охапкой рубашек и белья.

— Это для Гая, — объявил он, сложив свой груз к ней на колени.

— Почему вы не отдали мне их раньше?

— Потому что вы так уперлись. Разве вы не поняли: если бы вы хорошо со мной обращались, то добились бы от меня чего угодно?