Кларенс вздохнул:

— Что же с нами будет. Возможно, мы уже никогда не вернемся домой. Ваши родители должны волноваться.

— У меня нет родителей, — ответила Гарриет. — Заслуживающих упоминания, во всяком случае. Они развелись, когда я была еще маленькой, оба вступили во второй брак и не пожелали обременять себя ребенком. Меня вырастила моя тетушка Пенни. Для нее я тоже была обузой, и, когда я плохо себя вела, она говорила, мол, неудивительно, что мама с папой тебя не любят. На самом деле всё, что у меня есть, — здесь.

Она задумалась, что же у нее есть. Глядя на густо-синее небо между листьями, она досадовала на Гая, потому что его не было рядом. Его никогда не было рядом, когда я нуждалась в нем, сказала себе Гарриет. В такое время им следовало бы быть вместе. Любуясь цветущими каннами, вдыхая аромат эвкалипта, она думала, что должна была бы наслаждаться этой красотой, так обострявшей тревогу, вместе со своим мужем.

Они заказали еду. Когда подошел сомелье, Кларенс выбрал дорогое токайское вино и сказал:

— Что ж, если завтра мы погибнем, можно, по крайней мере, выпить.

Всё же она была не одна. Рядом кто-то был. Жаль, что она не могла почувствовать к Кларенсу чего-то большего. Это была игра в отношения, которой придавала дополнительное измерение неопределенность окружающего мира. Она заменяла то, чего ей недоставало в отношениях с Гаем. А понимал ли Гай, что ей чего-то недостает?

Она гадала, осознает ли он, что происходит вокруг. Тем утром Добсон позвонил им, чтобы сообщить, что всем британским подданным следует получить транзитные визы в сопредельные страны на случай непредвиденной эвакуации.

— Займись этим, — сказал Гай. — Я слишком занят постановкой.

Подобный отказ от реальности казался ей еще менее простительным, поскольку именно он когда-то ратовал за необходимость войны против фашистов, войны, которая — и он прекрасно это понимал — отрежет его от всех друзей в Англии. Он часто цитировал: «Но пока не стучат приклады у моего порога, я продолжу пить за твое здоровье»[70]. Что же, приклады уже стучали — и где же был Гай? Когда его поволокут в Бельзен, он скажет, что слишком занят и никак не может отлучиться.

Глядя на нее, Кларенс спросил, чему она улыбается.

— Я думаю про Гая, — ответила она. — Вы знали, что Гай когда-то подумывал жениться на Софи, чтобы ей выдали британский паспорт?

— Да вы что?

— Подумывал. Но я сомневаюсь, чтобы он на это пошел. Он, конечно, прирожденный учитель, но он бы не стал вступать в отношения учителя и ученика на постоянной основе. Нет, когда дело дошло до брака, он выбрал ту, которая не будет слишком много требовать. Возможно, беда в том, что я требую слишком мало.