Пришла зима, тяжёлая зима, море на несколько стай от берега замёрзло, застыл и днестровый Лиман. Таким образом побег был наполовину устроен. Возможность побега распалила невольников; одни из найденных гвоздей и кусочков железа пытались сделать инструмент, чтобы разбить кандалы, другие украдкой собирали еду и прятали в темнице, где их закрывали на ночь, другие готовили лохмотья одежды и бараньих шкур, дабы укрыться от холода. Решётка выходящего на Лиман окна была толстой, частой, но, как чаще всего в турецких домах, деревянная и давно так расшатанная пленниками, что можно было выбить одным толчком руки.

Не раздумывая над тем, что может получиться, все пять заключённых в темнице условились следующей ночью бежать. Луны не было, только снег, который запорошил землю, он давал немного света, хмурое небо угрожало метелью.

Заранее, чтобы было достаточно времени в течение ночи преодолеть Лиман, добраться до другого берега и спрятаться где-нибудь в яме или в пробитой каменоломне, бедные пленники с дрожью и сердцебиением выбрались. Решётка была выломана, и, едва она упала, катясь с шумом по скале, каждый, желая быть первым на свободе, бросился в отверстие.

Одни другим разбили цепи камнями, не без ран. А что там рана и боль, где идёт речь об освобождении из такого рабства?

Едва выбравшись на лёд и пробежав несколько шагов от крепости, тёмные стены которой грозно возвышались над головами беглецов, все заметили, что переплыть Лиман будет труднее, чем казалось. Сухой снег, упав на лёд, сметённый в сугробы, кое-где лежал в таком количестве, что в нём нужно было пробираться по пояс, местами снег был сметён и под его стекловидным льдом тянулись холодные воды Днестра. Тут и там, как это часто случается на Лимане, лёд под воздействием морозов и перемены ветра треснул и между двумя его краями на сажень чернело два или три чёрных отверстия, в которых шумела вода.

Эти пропасти нужно было или обходить и увеличить себе путь, или перепрыгивать. Разогнавшись с самого начала, двое утонули. Остальные очень осторожно, но шли сначала всегда, то перепрыгивая, то обегая воду, то пробираясь через снежные сугробы, то скользя по голому льду. Но три беглеца вскоре начали уставать и спорить о направлении дороги; одни хотели идти налево, к Хаджи-Дере, другие направо, к морю. Затем началась метель и совсем измучила беглецов. Двое в изнеможении упали, наполовину преодолев Лиман, и Надбужанин остался только один.

Для сострадания, уговоров времени не было; нужно было спешить. Поэтому, бросив их и только крикнув, чтобы в том случае, если их завтра схватят, сказали, что он утонул, помчался по льду в том направлении, чтобы ветер всегда был с правой стороны; он рассчитывал, что должен пройти турецкую деревню и выйти между нею и морем на постоянную сушу.