Уже светало, когда после неслыханных трудов и такой уставший, что едва тащился, наш шляхтич ступил на землю. Но не время отдыхать, сперва нужно было найти безопасное место.

Близость деревни давала ему надежду найти где-нибудь каменоломню, чтобы просидеть день; под взгорьем с северной стороны он нашёл пещеру, наполовину заваленную снегом, она была обращена тылом к морю и отверстием к суше. Только свежие следы и несколько капель крови в ней указывали на пристанище волка. Но Надбужанин не боялся так зверя, как татарина.

Схватив около стогов в степи в загоне овцу, волчица втащила её в свою яму, когда, подняв камень у входа, шляхтич тут же вбежал за ней. Он увидел в темноте только два блестящих глаза и, руководствуясь ими, так сильно ударил камнём зверя по голове, что у него едва было время схватить его за ногу и запустить зубы в тело; он упал полумёртвый.

Боясь, как бы его крика не услышали, беглец даже не пискнул; в молчании сжав зубы, он пытался разорвать волчью пасть, которая, умирая, вцепилась в его ногу. Борясь с болью, из последних сил ему это удалось.

Он упал и отдыхал. Кровь ручьём лилась из его ноги, но в его положении его это мало волновало! Он уже столько страдал и без этого! Отдохнув, завязав ногу, забившись в самый глубокий угол пещеры, полной костей, перьев и разодранных звериных шкур, Надбужанин увидел рядом с собой волчий труп и задушенную овцу. Это была дорогая добыча. Он начал сдирать обе шкуры, чтобы в них одеться, и, отодрав зубами мясо задушенной овечки, он жадно съел его, напился снега и, ещё мгновение поборовшись со сном, смежил веки.

В эти минуты, когда любой другой человек грезил бы о погони, неволе, бедному беглецу в необычном сне приснилось, что он плывёт по Бугу с песенкой. Анна стояла на замковых валах и приветствовала его улыбкой и говорила ему:

— Это был сон, пойдём со мной.

А потом они шли через богатые комнаты, рука в руке, глаза в глаза, и выбежали в сад, из которого он указывал ей на свою Слободу в роще, она ему — реку, извивающуюся в долине, где она его первый раз увидела.

Два светящихся глаза загорелись над головой спящего, он проснулся. То был волк, который почувствовал кровь в яме, и, обнаружив человека ощетинился, насторожился, думая ещё, броситься ли на него, или бежать. Шерсть на спине зверя встала дыбом, хребет выгнулся, глаза вылезли из орбит, язык повис, белые зубы светились за синими губами.

У Надбужанина едва было время вскочить на ноги, когда серый противник уже схватил его. Борьба в этой тесной яме, в которой они каждую минуту ударялись об отовсюду торчащие острые камни, катались по разорванным трупам волка и овцы и по высохшим костям, была жестокая и яростная. Наконец, схватив волка за горло, несмотря на его сопротивление, Надбужаниин задушил его и сам упал на него, израсходовав последние силы.