– Учись, Валюша, а наша работа от тебя не уйдёт! – успокаивал он девушку.

С его помощью Валя сдала экзамен за шесть классов гимназии, она получила права сельской учительницы, но предпочитала по-прежнему работать в рыбацкой ватаге Гойды.

Сейчас, любуясь морем, Волков думал о своей любви к Вале, о многом хорошем, что есть в жизни, но ещё не испытано им, не прочувствовано сердцем. И стало тягостно и грустно от мысли, что всё это – хорошее, неиспытанное – может пройти стороной.

«Сегодня я на свободе, а завтра?.. Один неосторожный шаг, необдуманный поступок – и я в тюрьме. Следствие, пытки, издевательства… Потом суд, ссылка, а то – каторга или даже виселица… – И холод пробежал по спине Волкова. – Що, Петрусь, злякався? – посмеивался над собой Волков и тут же ответил: – Не робей, хлопчик! Негоже так! Пусть тюрьма, пусть ссылка, каторга… Главное – борьба, не унывать, не опускать руки, не сдаваться!»

Из порта донёсся мелодичный перезвон отбивавших полдень склянок. Он вывел Волкова из раздумья. Пётр выглянул на улицу. Раскалённая дневным зноем улица была пуста, только около соседнего дома играли ребятишки.

Волков поморщился, Павел Алексеев явно задерживался: то ли Валя не нашла его, то ли случилось что-то непредвиденное. Волков всё чаще поглядывал на часы. Склянки отбили ещё полчаса, когда, наконец, в калитку просунулась кудрявая голова мальчика, и он торопливо сообщил:

– Какой-то морячок топает, – и тотчас скрылся в калитке.

Волков выглянул на улицу и узнал своего старого друга Павла – широкоплечего юношу в форме керченского мореходного училища. Минуту спустя Павел уже стоял около Волкова и, смахивая пот с разгорячённого лица, произнёс:

– Бежал сюда, чтобы повидать тебя и сообщить, что через час мы уходим в Батум. Валя предупредила меня, что я тебе крайне нужен. Иначе не пришёл бы, нет времени…

– А я уже волновался, не случилось ли чего-нибудь с тобой, – сказал Волков. – Теперь слушай и запоминай. Надо в Батуме повидать учительницу вечерней школы для рабочих по фамилии Борейко, зовут Ольгой Семёновной, и передать, что ждём её в Керчь. Об остальном она знает. Так запомнил, что надо сказать Борейко?

– Понял. Разыщу и передам. Я пошёл! – И, пожав руку Волкову, Павел направился было к калитке.

– Подожди, узнаем сначала, всё ли спокойно на улице. – Волков подозвал одного из игравших на улице ребят. – Как там?

– Никого нет на улице, окромя двух кошек! – ответил мальчик.

Павел торопливо ушёл.

Под вечер пришла Валя с худощавым черноусым солдатом-артиллеристом. Шли они, не торопясь, временами останавливались, громко чему-то смеялись. Трудно было заподозрить эту молодую парочку в чём-либо крамольном.