– Хорошо придумали! Чувствуется подпольная выучка, – похвалил их Волков, когда они вошли в дом.

В комнате царил прохладный полумрак. Сквозь ставни прорывались лучи солнца, в их слепящих полосах танцевали мириады пылинок. Волков попросил Валю приготовить закуску.

– А мы тем временем поговорим с товарищем Тимофеевым о делах, – добавил он. – Что нового в крепости? Как у вас идут дела? – обратился Петр к солдату.

– Дела как сажа бела, – махнул тот рукой. – Начальство с нас не спускает глаз. Что ни день, то проверка солдатского имущества, а на самом деле это подробный обыск всего помещения. Бывают и жандармы в казармах, тоже переворачивают всё вверх дном. Выискивают листовки, да ничего не находят. Я не дурак, чтоб хранить их в казарме. Прячу в крепости. Там много уголков на старых батареях и капонирах. А ежели жандармы и найдут листовки, то не узнают, кто их туда запрятал, – с чувством удовлетворения проговорил Тимофеев.

– Солдаты-то листовки читают?

– Да. Особенно те, где про землю, про долю крестьянскую горемычную пишется. Потом промеж себя толкуют потихоньку о прочитанном. А фельдфебель да взводные из себя выходят, ругаются, как бешеные, ищут листовки. Начальство ловко придумало: в каком взводе найдут листовки, того взводного разжалуют, а фельдфебеля сажают под арест за недосмотр. Вот они, свою шкуру спасая, из кожи лезут.

– Листовки солдаты читают, а как до дела дойдёт, то они преисправно стреляют в рабочих и тех же крестьян, – заметил Волков.

– Кто стреляет, а кто и нет! Всех под одну гребёнку стричь нельзя, – обиделся Тимофеев.

– В Севастополе пехота да артиллерия по кораблям Шмидта стреляли и сколько матросов побили, когда они плыли к берегу с тонущих кораблей, – напомнил Волков.

– Сразу весь народ не просветишь! Приходится исподволь солдатам разъяснять, что и почему. А это не так просто! – оправдывался Тимофеев.

– Пожалуйте к столу, – пригласила их Валя.

Выпили по стакану кислого крымского вина, закусили. Валя была за хозяйку и настойчиво угощала мужчин. Тимофеев предложил выпить за её здоровье. Валя поблагодарила.

– Если и стоит выпить, то только за успех нашего общего дела. За наше дело, товарищи! – чокнувшись, проговорила она и, пригубив стакан, поставила его на стол. Мужчины выпили.

– В крепости ничего не слышно о прибытии туда политических заключённых? – спросил у солдата Волков после того, как осушили стаканы.

– Это про каких? – не понял Тимофеев.

Волков передал ему свой ночной разговор с Петровичем.

– Первый раз слышу. Значит, кого-то направляют к нам на высидку. Что делать будем? – спросил солдат.