Дорохов давно изучил своих непосредственных начальников и был уверен, что начальство едва ли скоро снова побеспокоит его. Но на своё несчастье, перекладывая порученную от Тимофеева литературу, он обронил одну листовку и в темноте не заметил этого. Наутро один из больных офицеров подобрал её в коридоре, куда занёс её ветер. Ознакомившись с содержанием, офицер немедленно передал листовку начальнику лазарета. Спиртову ничего не оставалось, как отослать злополучную бумагу в крепостную жандармскую команду. Начальник её, ротмистр Саблин, уже через два часа явился в лазарет с отрядом в десять жандармов. Оцепив всё помещение ротмистр приступил к тщательному обыску.

Едва Дорохов заметил жандармов, как понял, какая опасность грозит ему. Не растерявшись, он вынес сверток с листовками в кухню, где готовился в это время обед для больных, и стал сжигать бумагу по частям. Дежурный повар посчитал, что фельдшер жжёт мусор, опасаясь взыскания за плохую уборку палат.

В тот момент, когда сгорела последняя пачка листовок, в кухню вошёл жандарм. Фельдшер неторопливо перемешал кочергой пепел в плите и незаметно вышел из кухни. Жандарм справился у повара, что сжигалось в плите. Повар ответил:

– Мусор из палат.

Так выдержка и находчивость помогли Дорохову избежать провала. Жандармский обыск ничего не дал. На допрос был вызван весь персонал лазарета, но от них Саблин не добился ничего вразумительного.

Перед отъездом он долго беседовал со Спиртовым, наставлял его, как надо вести наблюдения за политическими настроениями его подчинённых. Спиртов слушал его, иронически улыбаясь, и под конец заметил:

– А вам известно, господин ротмистр, что я принадлежу к левому крылу социал-демократической партии?

– Если бы это было так, то вы давно находились бы в Сибири, а не в Керчи, – отозвался Саблин.

– Моё пребывание здесь может быть объяснено лишь плохой работой крепостной жандармерии, господин ротмистр, – продолжал издеваться доктор.

– Сегодня же наведу о вас справки в министерстве внутренних дел, – предупредил ротмистр.

– Увы, я не удостоился чести быть там зарегистрированным, господин ротмистр.

Саблин так и не понял насмешки и, прощаясь с врачом, проговорил:

– Надеюсь, что нам никогда не придётся с вами встретиться как с моим клиентом по жандармской работе.

– Зато вы, несомненно, рано или поздно будете моим клиентом: я ведь врач-психиатр, – невозмутимо ответил Спиртов.

– Это почему же? – удивился Саблин.

– Нормальный человек на такую работу, как ваша, не пойдет. Надо страдать в какой-то мере манией преследования, чтобы за здорово живёшь хватать и сажать в кутузку ни в чём не повинных людей. А вы, жандармы, этим-то в основном и занимаетесь, – пояснил Спиртов.