Встретив знакомую гимназистку, дочь офицера, служившего в крепости, Волков в разговоре с ней как бы невзначай спросил, много ли арестованных в крепости.

– Что-то не слыхала последнее время, чтобы «на губу» попадал кто-нибудь из знакомых офицеров. Мы обычно хорошо знаем, кто попадет в «узилище», и ходим их проведывать, – ответила девушка.

– А среди солдат? – справился Волков.

– Почему-то мне сегодня уже несколько раз задавали этот вопрос! Но я ничего не знаю. Вчера была в гарнизонном собрании, в библиотеке, и там ничего не слыхала.

– Это, должно быть, просто городские сплетни. Тут рассказывают, что в крепости чуть ли не бунт произошёл… – проговорил Петрусь.

– Чепуха! Такое дело в крепости не утаишь! Наверняка об этом узнали бы офицеры или объявили крепость на военном положении, как в Севастополе, когда там бунтовали моряки. У нас пока, слава богу, тихо. Даже патрули стали меньше придираться к ночным пропускам, – говорила девушка.

Волков поблагодарил её и несколько успокоился. Очевидно, ничего серьёзного не произошло, но о провалах отдельных солдат в крепости могли и не знать.

Прошло ещё несколько дней, когда наконец к Волкову с наступлением темноты зашёл Павел, только что Вернувшийся из Батума.

– Видел Борейко, говорил с ней. Её муж соглашается хлопотать о переводе в Керчь. Он послал об этом телеграмму в Питер, – кратко сообщил Павел.

Волков рассказал ему о потере связи с крепостью.

– Мы в мореходной школе больше знаем солдат минной роты, чем артиллеристов. При первой же встрече постараюсь узнать, что случилось в крепости. В лазарете я знаю доктора Спиртова. Он лечил от запоя моего дядьку.

– И помогло?

– Сам Спиртов здорово зашибает, поэтому хорошо разбирается в таких делах. Дядька хоть и не бросил пить совсем, но заливать стал меньше. Могу сходить в лазарет, якобы от имени дядьки, а заодно постараюсь узнать, что там слышно.

На следующий день, наняв для пущей важности извозчика, Павел отправился к Спиртову. Доктор обычно помнил своих пациентов и сразу понял, о ком идёт речь.

– Опять запил? Придётся повторить курс гипноза, но при такой жаре он мало помогает.

Павлу ничего не оставалось, как пригласить Спиртова к больному. Доктор охотно согласился. По дороге в город Спиртов жаловался на свою жизнь.

– У нас у лазарете живёшь – не в крепости, но и не в городе. Развлечений никаких, кроме жандармских обысков.

– Вы это, доктор, хорошо сказали: развлечения – жандармские обыски. И часто они у вас бывают? – вскользь спросил Павел.

– Недавно был, правда, совершенно безрезультатный, но переполоха наделал много. Установили строжайший надзор за лазаретом, особенно в ночное время.