Наша история долго живописует остальные: как он оказался перед огненной стеной; как на узкой лестнице, ведущей в череду комнат, ему пришлось напасть на трех рыцарей, вооруженных грозными секирами; один стоял на первой ступеньке, третий на последней, а второй между ними; и как третий, который отбивался дольше всех, бросился бежать из комнаты в комнату, из дворика в сад, чтобы избегнуть его удара.

Наша история долго живописует остальные: как он оказался перед огненной стеной; как на узкой лестнице, ведущей в череду комнат, ему пришлось напасть на трех рыцарей, вооруженных грозными секирами; один стоял на первой ступеньке, третий на последней, а второй между ними; и как третий, который отбивался дольше всех, бросился бежать из комнаты в комнату, из дворика в сад, чтобы избегнуть его удара.

Рыцарю удалось добраться, наконец, до богатого шатра, где на роскошном ложе спала фея Моргана, и он не оставлял надежды обрести укрытие под ложем. Ланселот преследовал его по пятам; он сгреб обеими руками перину и одеяла, не поглядев, лежит ли там кто-нибудь, и перевернул их кверху дном. От дерзкого сотрясения Моргана испустила вопль, и Ланселот признал его за женский. Он сильно пожалел об этом, ибо ни один мужчина так не избегал причинить женщине малейшую досаду, будь то дама или не дама. Но первым делом он продолжил погоню за рыцарем, через несколько покоев настиг его, схватил за руку и лезвием меча снес ему голову с плеч. Покончив с этим, он вернулся в шатер и преклонил колени перед Морганой, все еще заплаканной.

– Госпожа, – сказал он, – я приношу вам голову сего негодного рыцаря во искупление ущерба, который я нанес вам, сам того не зная.

– Ах! – воскликнула Моргана, – никаким искуплением не смыть подобную обиду!

В этот миг вошла девица с глазами, красными от гнева и отчаяния, в руке сжимая глефу, которой собралась ударить Ланселота сзади. Ланселот обернулся.

– Бог ты мой, – сказал он, – не будь вы женщиной, я бы разрубил вас пополам.

– Ну что ж, – ответила она, – или я вас убью, или вы меня. Я не смогу жить, если не отомщу за милого друга, которого вы у меня отняли.

– Но, право же, этот негодяй не был достоин милости дамы или девицы; ибо я в жизни своей не видел, чтобы рыцарь такой силы и такого роста был таким дрянным шампионом.

В ярости она набросилась на Ланселота, но он ее остановил и вырвал глефу у нее из рук. В спешке прибежал оруженосец и сказал Моргане:

– Госпожа, послушайте диковинные вести. Чары, наведенные вами, развеяны; все выходы свободны, уже более сотни рыцарей их обнаружили.