Их наверняка кто-то заметил, но Гарриет не видела, кто оставался в фойе. Когда она потом пыталась вспомнить, как поднялась на второй этаж, ей казалось, что она взлетела туда, словно во сне. Они шли по коридору с пронумерованными дверями. Было тихо, словно в гостинице больше никого не было, – во всяком случае, никого, кто имел бы хоть какое-то значение. Однако, когда одна из дверей вдруг распахнулась, Гарриет резко остановилась. Ее охватило какое-то предчувствие. Чарльз попытался увлечь ее дальше.

За открывшейся в конце коридора дверью видно было окно. На фоне этого окна на мгновение нарисовался силуэт высокого юноши, и Гарриет тут же узнала его. Она высвободила руку из ладони Чарльза. Юноша закрыл за собой дверь и пошел к ним со смущенной улыбкой.

– Саша, – сказала Гарриет.

Юноша – худой, сутулый, со всё той же улыбкой – опустил голову и попытался пройти мимо них.

– Это Гарриет, – сказала она.

– Я знаю, – ответил он.

– Ты что, забыл меня?

– Нет.

– Так что случилось?

По-прежнему улыбаясь, он покачал головой. Ничего не случилось, он просто хотел уйти.

– С тобой что-то сделали? – спросила Гарриет. Она была задета и озадачена.

– Нет. Со мной ничего не сделали. Всё в порядке.

Выглядел он и впрямь прекрасно. На нем был костюм из тонкой английской шерсти – в? этой части света такой костюм стоил дорого. На его лице с крупным носом и близко посаженными темными глазами не видно было следов дурного обращения или душевной травмы. Однако он переменился. Теперь Саша более не казался кротким домашним зверьком, не осознающим враждебности окружающего мира. Лицо его выглядело настороженным и неопределенным. Эта встреча должна была принести им обоим столько радости, но он, казалось, был лишь смущен.

Не понимая, что делать, она повернулась к Чарльзу:

– Это Саша.

– Вот как?

Чарльз сардонически улыбнулся. Прежде она подумала бы, что его позабавило это происшествие, но теперь она знала его куда лучше. Он смог скрыть свой гнев, но его выдавала бледность. Он воображал себя обманутым и униженным, и на смену страсти пришла ярость. Гарриет вдруг поняла, что гнев был его основной движущей силой. Как близко она узнала его за столь недолгое время! Проживи они вместе полвека, она и то не знала бы его лучше.

Даже не пытаясь остановить Чарльза, Гарриет повернулась к Саше и спросила, куда он идет. Он с несчастным и смущенным видом ответил, что шел на первый этаж.

– Я здесь с дядей, он скоро придет.

– Давайте все вместе выпьем чаю.