Она послала Чарльзу умоляющий взгляд, который означал: позволь мне сперва разобраться с этим, а потом мы поговорим.

Он рассмеялся.

– Боюсь, без меня, у меня слишком много дел.

Он вошел в свою комнату и хлопнул дверью. Всё кончено, поняла Гарриет. Она спустилась на первый этаж. Саша послушно шел следом. Она упомянула взрыв. Он ответил, что ударной волной выбило окна на верхнем этаже, но это было сказано совершенно равнодушно. Это его не касалось.

Она подвела Сашу к дивану, где всё еще лежала книга Чарльза. Они уселись, и Гарриет принялась расспрашивать мальчика с пылом, который проистекал из ее собственного болезненного замешательства.

Он сказал, что приехал из Белграда с дядей – братом его матери. Как он попал в Белград? Румынские власти снабдили его билетом и усадили на поезд. Будущее интересовало его куда сильнее прошлого, и, как только ему удалось перебить ее расспросы, он сообщил, что дядя пытается устроить их отъезд из Греции. Им всё равно, как ехать, главное – как можно скорее покинуть Европу. Власти сказали, что британцы будут эвакуировать югославов, которые находятся в Греции или на пути туда. Предположительно их посылали в Египет, но дядя поддерживал связь с сестрами – тетками Саши, которые сейчас жили в Южной Африке. «До Кейптауна немцы еще нескоро доберутся», – сказал дядя. Поэтому они собирались улететь туда при первой же возможности.

Когда с этим было покончено, Гарриет сказала:

– Гай несколько раз ходил встречать белградский поезд. Видимо, вы не встретились?

– Я его видел. Он меня – нет. Он говорил с кем-то.

– И ты даже не окликнул его?

Саша молчал.

– Почему? Я не понимаю, честное слово. В чем дело? Почему ты не заговорил с Гаем?

Саше, очевидно, было нечего сказать. Когда им подали чай, Гарриет принялась расспрашивать более напористо.

– Итак, в ту ночь, когда в нашу квартиру вломились, – когда ты исчез, – что произошло? Туда пришли гвардисты, так?

– Да.

– Они что-нибудь сделали с тобой? Они били тебя, запугивали?

– Нет, они знали, кто я. У них была моя фотография. Они сказали, что искали меня. Они заставили меня подписать бумагу… для швейцарского банка. Сказали, что, если я подпишу, меня отпустят.

– И ты отдал все свои деньги?

Он выразительно пожал плечами, смущенно опустив голову. Казалось, что это он утешает ее: ему не причинили физического вреда, поэтому Гарриет не стоило себя корить.

– И что же, тебя отпустили?