Огонь уже страшно горел среди камней, постройка была полна пара под крышей. Другие банщики суетились неподалёку. Они начали шептаться и быстро разговаривать, Якса дал ему знак и более весёлый вышел назад из бани.

В любую минуту уже можно было ожидать прибытия князей. Становилось темно, но вокруг были расставлены смоляные бочки, которые должны были гореть, пока бы люди не разместились.

Их зажгли в сумерках, а затем голоса вдалеке, ржание и топот коней, крики и трубы объявили о пребывающих. Толпа праздных людей сбегалась смотреть, толкаясь за строениями и между ними. Якса скрылся в домах, предназначенных для Лешека. Зажжённые в часовне свечи, открытая дверь сначала звали в неё; архиепископ, духовенство, князья сперва все сосредоточились там и начали спешиваться.

Входили по очереди, когда Лешек, споткнувшись на пороге, так упал, что едва его поддержал идущий тут князь Генрих, чтобы не распластался на земле. Ударился головой о косяк двери и сплюнул кровью, но, вскоре поднявшись и не давая ничего узнать по себе, хоть бледный и встревоженный, поспешил, улыбаясь, к алтарю.

Всё это продолжалось едва мгновение, даже казалось, что никто, кроме князя Генрха, не увидел этого падения, – Конрад только смерил глазами брата, но ничего не сказал.

Капелланы, стоящие при алтаре, тянули песнь к Святому Духу.

После той короткой службы и благословения архиепископа, который покропил собравшихся святой водой, все начали поспешно расходиться и гомон разделился на все стороны.

В большой комнате поставили еду и устроили приём для гостей, в домиках крутились люди с фонарями, разгружали телеги, привязывали коней, палками наводили порядок, а на высокие штыри натягивали хоругви, и хоругвь Лешека с всадником и медведем зашумела над крышей дома.

Посланный на разведку Мшщуй принёс пану известие, что Плвача ещё не было и его люди не знали, когда его ожидать.

Уже назавтра лагерь казался таким, как будто стоял тут давно, все рассматривались и, предвидя уже, что здесь достаточное время будут стоять, устраивались поудобней.

Без Одонича и Святополка ничего начинать было нельзя, поэтому ждали их. Но день этот проходил, а о Плваче не пришло никаких вестей, посылать за ним посла было напрасно, потому что челядь не могла рассказать, где он находился.

Только на другой день, после богослужения, князю, который сидел у епископа Иво, дали знать, что в поле показался рыцарский отряд, который, наверное, вёл Одонича. Не подобало ни выходить ему навстречу, ни показывать, что его очень тоскливо ожидали. На данный знак только вооружённые рыцарские люди построились у дома, а князь остался у себя.