— В какой мере можно привлекать неказаков? Вообще, стоит ли?

— Да. У Мино мы совещались с генералами-эмигрантами. Даже спорили! И решили не брезговать, корешевать со всеми, кто против большевиков. Даже с Власовым.

— У Краснова на этот счёт иное мнение.

— А то как же! Гонор. Атаманство... Чушь собачья! Кто командует нами? Батько Гиммлер! Скажет: сливайтесь воедино. И никуда не денемся. Я фортелей Краснова ого-го! сколько перевидел. А сделает так, как немцы прикажут... Ну, будь здрав. Поступишь в распоряжение начальника штаба. Поглядим, на что ты гож.

Павел далеко не восторженным вышел от Шкуро. Разговор с ним вкратце передал Лучникову. Тот оживился, доверительно приглушил голос:

— С «батькой» не соскучишься! Сам как ртуть и нас тормошит, где надо и не надо. Но... Яркая личность! Покуролесил в Гражданскую войну на Северном Кавказе. Да и махновцев изрядно потрепал! Недавно он вспоминал, как в те годы встретил калмыцкий полк, ограбивший парфюмерный склад. Представь, они облили лошадей французскими духами. А вместо водки выглушили одеколон!

— Тогда и не такое бывало... А не хвастался Шкуро, как его корпус по домам с награбленным разбежался? Нахапали терцы и кубанцы, сколько могли увезти, и бросили фронт! А добровольцы из пленных красноармейцев тут же обратно переметнулись. Да ты об этом и сам знаешь... Как бы эта история не повторилась! Наберём неказаков, всякой шантрапы, они при первой стычке в нас с тобой стрелять начнут!

— Не исключено. В душу чужую не залезешь, — ухмыльнулся Василь в седеющие усы. — Ну, оформляйся и пойдём в этапный лагерь.

К удивлению Павла, этот пересыльный казачий лагерь оказался в десяти минутах ходьбы, на Кантштрассе. Размещён он был в трёхэтажном здании бывшего Танцевального дворца киностудии УФА. Комендант лагеря есаул Паначевный провёл по двум отведённым для казаков этажам. Подробно рассказал о потоке резервистов, среди которых преобладали подсоветские. Среди них отмечались даже офицеры, получившие высокие сталинские награды. Павел переговорил с некоторыми из них, пытаясь выяснить причины, побудившие податься в Запасной полк. В ответах сквозило одно: желание подальше вырваться из Германии, из военного пекла.

В комнатах, по-казарменному уставленных кроватями, была идеальная чистота. Наряду с разновозрастными казаками в этапном лагере находилось несколько казачек с детьми. Паначевный объяснил, что всех строевиков через Запасной полк направляют к фон Паннвицу, а семейных и негодных к службе — в Италию, в Казачий Стан. По всему, комендант лагеря радел о своих подопечных и на вопрос о том, как их кормят, ответил с недовольством: «Весьма скромно. Нередко — одним сухим пайком». Командный состав лагеря преимущественно составляли кубанцы. Что ж, «батько» Шкуро и тут не изменил своим пристрастиям.