Встретил его Столыпин, как всегда, с большой сердечностью, словно никаких деловых расхождений у них и не было.

— Хотел бы, Владимир Николаевич, поставить вас в известность о своих летних планах и узнать ваши намерения.

— Никаких планов пока у меня нет, так как едва успеваю справиться с делами — предстоит сделать сравнительный обзор того, что осуществлено за пять лет и в каком положении представляется теперь финансовое положение России по сравнению с тем, каким оно было при начале думской работы.

— Я бы хотел, чтобы все мои соображения остались в тайне, — предупредил Пётр Аркадьевич, — так как не хотел бы говорить о них в Совете, чтобы не вызывать лишних пересудов. А соображения мои таковы: всё, что произошло с начала марта, меня совершенно расстроило. Честно говоря, я потерял сон, покой и мои нервы натянуты до предела — я чувствую, как всякая мелочь меня раздражает и волнует. Решил провести лето в абсолютном отдыхе и думаю для этого воспользоваться любимой ковенской деревней, где можно изолировать себя от всего мира и избавиться от всяких дрязг и неприятностей. Так что мои планы, Владимир Николаевич, отправить туда семью ещё в мае, перевести туда часть моей охраны, прожить там неотлучно весь июнь, всего лишь на несколько дней в начале июля вернуться на Елагин остров, чтобы приготовиться к поездке в Киев, и только после киевских торжеств вернуться в Петербург окончательно. Если всё будет благополучно и я увижу, что здоровье ещё требует отдыха, то проведу остаток сентября где-нибудь на юге и вернусь в столицу только к первому октября.

Столыпин уведомил Коковцова, что от государя согласие он уже получил, и теперь все дела по Совету министров будут идти к Коковцову, потому что многие откладывать просто нельзя, а по делам несущественным его решение необязательно.

Коковцов заметил:

— Хотелось бы, чтобы на моё имя было письмо, так как отдельные министры могут потребовать обсуждения только с вашим участием. Их вопросы, к примеру, по сметным разногласиям.

— Пожалуйста, я напишу на ваше имя... — сказал Столыпин. — У меня есть к вам и просьба. Как вы знаете, в конце августа в Киеве назначено открытие памятника императору Александру Третьему и тогда же состоится представление государю уполномоченных от девяти губерний Северо- и Юго-Западного краёв, выбранных на основании только что введённого положения. Из министров будет присутствовать министр народного просвещения Кассо, всем остальным государь предоставил право приехать по их собственному желанию. Я хотел бы дружески попросить вас, чтобы приехали в Киев и вы, не только потому, что вы мой заместитель, но и потому, что мне дорого ваше присутствие: всем известно, что вы не сочувствовали способу проведения закона через Верховное управление. Как вы смотрите на моё предложение?