По словам Курлова, он немедленно предупредил Л.А. Кассо об опасности покушения через директора Департамента министерства просвещения Вестмана и просил того выезжать только на автомобиле, который ему будет прислан. Была усилена и охрана дома, где проживал глава правительства.
Состоялся разговор и со Столыпиным.
— По возвращении в Петербург я буду просить вас разрешить сделать несколько перемен в личном составе розыскных учреждений, — предложил Курлов.
— Это вам придётся делать уже без меня, — по словам Курлова, якобы отвечал ему Столыпин. — Не удивляйтесь, по здешней обстановке вы не можете не видеть, что моё положение пошатнулось, и после отпуска я едва ли вернусь в Петербург председателем Совета министров и министром внутренних дел.
Курлов отмечал, что, действительно, заметил такие признаки. На первый взгляд несущественные отношения дворцовой челяди к тому или иному сановнику становились своеобразным барометром. Как раболепно склонялась эта челядь перед премьер-министром при путешествиях в Полтаву и Ригу, как почтительно она относилась к Столыпину в начале его карьеры — и как пренебрежительно и даже враждебно вела она себя в Киеве! Для Столыпина не нашлось даже экипажа, и в первый день прибытия в город он ездил в наёмной коляске.
На 3 сентября была намечена поездка государя в Чернигов. Каково же было удивление Курлова, когда накануне, во время обеда во дворце, к нему подошёл Столыпин и спросил, каким путём он собирается ехать в Чернигов.
— Вот и прекрасно, — удовлетворился Столыпин. — Я еду с вами.
— Вы не на пароходе?
— Меня забыли пригласить, — коротко бросил премьер-министр. Курлов обратился к флаг-капитану, генерал-адъютанту Нилову и передал разговор со Столыпиным. Тот, приближённый ко двору, знал все тонкости дворцовой дипломатии и объяснил:
— На пароходе ограниченное число мест.
— Но, согласитесь, что удобнее обойтись без половины свиты, чем без председателя правительства.
— Хорошо, я доложу.
В Купеческом саду Нилов сообщил Курлову, что вопрос поездки в Чернигов улажен.
Но вернёмся в театр.