Если увидишь, чадо, иноверцев, спорящих с Православным и хотящих лестью оторвать его от Православной церкви — помоги Православному. Этим ты избавишь овча из пасти льва. Если же смолчишь и оставишь без помощи, то это всё равно, как если бы ты отнял искуплённую душу у Христа и продал её сатане.

Если же кто тебе скажет: “Ваша и наша вера от Бога”, — то ты, чадо, ответь так: “Кривовер! Или ты и Бога считаешь двоеверным! Не слышишь, что говорит Писание?! Един Бог, едина Вера, едино Крещение!”»...

Вот писал Феодосий князю Изяславу, а будто и не ему вовсе, ныне беженцу, скитающемуся невесть где, не этому слабому и недалёкому человеку, а всем им — монахам, русичам, православным. И кому, как не ему, Иакову, допрежь всех знать надо и помнить заветы умирающего.

А от князя Изяслава многие беды претерпел монастырь. Помнит Иаков, как даже Антоний, основатель их обители, и тот бежал от гнева княжеского в Чернигов и только несколько лет спустя воротился в Печеры. Год уже минул, как преставился Антоний, а вот теперь, по всему видно, выпал черёд и Феодосия.

Ещё вспомнил вдруг Иаков грека Никиту — не от таких ли умников лукавых и кривоверов предостерегает Феодосий, не от них ли всё зло исходит? Не от тех ли, кто отпал от Веры Православной и в жидовство вдарился, великие беды грядут?!

...Многое сделал Феодосий для обители — ныне вон пришли мастера-зиждители из Царьграда, на горе у врат начали они закладывать соборный храм Успения Богородицы. Уже и иконописцы, и мозаичисты, и каменщики, и плотники — все во славу Божью тружаются. Даже князь Святослав с сыном Глебом при закладке храма были, первым начал князь копать ров под основание церкви.

Там, в строящемся пока ещё только соборе, будет помещена главная святыня монастыря — чудотворная икона Успения Божьей Матери. Привезли её с собой из Ромеи те же зиждители, и говорили, передавали из уст в уста, что сама Богородица явилась перед ними и дала им эту икону, а с ней святые мощи мучеников Артемия, Полиевкта, Леонтия, Анания, Арефы, Иакова и Феодора, что положены теперь в основание храма.

...Иаков вздохнул. За дверью кельи послышались шаги — братия спешила проститься со своим наставником.

Появились Никита, Исаакий, Стефан, многие другие. Феодосий сухой дланью благословил их; тяжело дыша, медленно, с усилием заговорил:

— Любовь к Богу, чада мои, делами должна быть выражена, но не словами. Должны мы от трудов своих кормить убогих и странников, но не пребывать в праздности. Игуменом после себя советую вам избрать Иакова. Муж он праведный и духом крепок... Паче же всего ко Спасению души стремитесь, чада, к делам богоугодным. В постах, в молитвах не ленитесь николи... Любите друг друга...