Когда такой вопрос возник у нее в голове, ей пришлось оторваться от сборов. Она уставилась на открытый чемодан, который лежал на кровати, но вместо аккуратно сложенного белого свитера увидела только пустынную панораму своей жизни.

Обычно именно Мередит организовывала семейные путешествия, но выбрать направление каждый раз предоставляла другим. Джиллиан грезила о Большом каньоне, и как-то летом они сходили туда в поход; Мэдди обожала гавайскую тему, и после двух поездок на острова за ней окончательно закрепилось звание главной гавайки; Джефф любил кататься на лыжах, и поэтому они каждый год отправлялись на курорт Сан-Валли.

Но на Аляску они не ездили ни разу.

Как же так вышло? Почему Мередит пренебрегала своей мечтой? Наверное, она думала, что еще успеет осуществить ее, как будто можно девятнадцать лет ставить на первое место дочерей, а потом сменить курс и позаботиться о собственном счастье. Словно сделать это не сложнее, чем перестроиться за рулем на соседнюю полосу. Но все вышло иначе – во всяком случае, для нее. Пока Мередит растила детей, она по крупицам растеряла себя, и вернуться к точке отсчета оказалось не так просто.

Она окинула взглядом спальню, тут и там замечая памятные вещицы – осколки ее прежней жизни: семейные снимки, школьные поделки дочерей, сувениры, купленные когда-то давно вместе с Джеффом. Вот фотография возле кровати, и хотя она попадалась ей на глаза каждый день, Мередит уже много лет внимательно на нее не смотрела. На снимке были они с Джеффом, совсем еще юные, – молодая семья с безволосой, светлоглазой девочкой на руках. У Джеффа длинные пшеничные волосы, которые развеваются на ветру, и загорелые щеки. Его улыбка обескураживает искренностью.

В тот день, тысячу лет назад, он посмотрел на Джиллиан и сказал Мередит: Она – это мы с тобой. Все лучшее, что в нас есть.

Мередит вдруг поняла: ей невыносима мысль, что она его потеряет. Схватив ключи от машины, она помчалась к Джеффу на работу. Но стоило Мередит его увидеть, как пришло осознание: не менее сильно она боится потерять себя.

– Я хотела напомнить, что завтра мы уезжаем, – сказала Мередит после невыносимо тягостной паузы.

– Я помню.

– Ты же сможешь пока вернуться домой? Девочки, наверное, будут звонить каждый вечер. Они считают, что ты без меня и дня не можешь прожить.

– Думаешь, они ошибаются?

Он стоял так близко, что Мередит ничего бы не стоило к нему прикоснуться, и хотя ей вдруг ужасно захотелось это сделать, она поборола порыв.

– А по-твоему, нет?