«А что же я?! Как я ничтожен! Лучше было бы погибнуть под ордынскими саблями, чем стоять и смотреть, и бояться! Как заяц трусливый!» — От осознания своей никчемности Варлааму становилось ещё горше.
Но вот и жалость, и стыд отхлынули, сменились внезапной вспышкой гнева.
«А что, если сей же час напасть и убить Эльсидея?! Пусть хотя бы его одного! Ведь он — убийца Тихона! А потом — пускай меня убивают! Так будет честнее!»
Но гнев покинул Варлаама так же быстро, как и возник.
«Нет, глупо. Погублю и себя, и гуцулов, и своих перемышлян. Нет, надо по-другому».
Стараясь держаться как можно хладнокровней, Варлаам шагнул к ордынцам. Примирительным жестом остановил нукеров, готовых обнажить оружие, обернулся к Эльсидею.
— Дозволь, достопочтимый, похоронить этих людей, — вежливо попросил, глядя прямо в лицо разгневанного нойона.
Ответа пришлось ждать довольно долго.
Наконец Эльсидей, кусая усы, процедил со злобной усмешкой:
— Хорони! И бабу, и угра, и уруса! Он посмел поднять руку на монгола и получил то, что заслуживал!
...Тихона с Матрёной дружинники похоронили под одной из пихт. Могилу обложили диким камнем.
Варлаам, сняв мисюрку, обронил скупую слезу.
«Нет, отец Феогност! Тебе легко было рассуждать, сидя в светлых палатах, в тепле, в уюте! Ты не терял близких, не ощущал собственного бессилия, не улыбался через силу, когда хотелось вынуть саблю и сражаться, не стоял над могилами убитых друзей!»
Он понимал, что зря так мыслит, что неправ, что Феогност говорил верно, но так сейчас ему было легче.
«Эти татары несут народам одни только страдания, одни беды, одни несчастья! И я должен... должен им отомстить! Не увидишь ты Венгрии, Эльсидей! Не стать тебе властелином мира, Тула-Бука! Я наполню трупами ваших воинов стремнины рек и ущелья Горбов! Я клянусь! Боже, помоги! Помоги одолеть страх!»
Варлаам упал на колени и перекрестился.
«Это грех, предательство, но иначе — нет, не могу! Не буду Орде служить! Хватит!»
Поздно ночью Варлаам вызвал к себе в вежу самого смекалистого и ловкого гуцула, передал ему написанную на латыни берестяную грамоту и шёпотом приказал:
— Найди венгерского воеводу, передай! Пусть назначит мне время и место встречи!