Пир закончился в вечерних сумерках. Гости разбрелись по хоромам, некоторые вконец упившиеся бояре громко храпели под столами. Уронив голову и бормоча себе под нос нечто невнятное, задремал старый Конрад.

— Завтра жду вас, господарь, у себя в шатре. Нам есть что обсудить, — сказал шёпотом Льву богемский король.

Изящной, холёной, казавшейся прозрачной рукой с долгими тонкими перстами, он держал серебряную чару с вином.

— Давайте выпьем, — предложил он и досадливо покосился в сторону Конрада. — А этого подсвинка следует привести в чувство.

Разговор на том кончился, Вацлав заговорщически подмигнул Льву и вскоре удалился. Следом за ним слуги вывели упрямо упирающегося Конрада.

Ночью Лев никак не мог заснуть и промаялся почти до рассвета. Под ухом его сопела своим длинным носом Юдифь-Святохна, рука её покоилась на его густо обросшей седыми волосами груди.

«Странно, опять мыслю об убиенном Ярополке. Святохна. Её бабка, княгиня Прибыслава Ярославна, доводилась князю Ярополку внучатой племянницей. Мир тесен. Всё в нём сплетено в тугой клубок. Кстати, Ярополк, кажется, первым из наших князей принял титул «короля Руси». Он был в годы изгнания в Риме, на приёме у папы, и получил из его рук грамоту, по которой папа передавал ему кормило правления «Русским королевством». И потом такая смерть! А сколько погибло от ножей предателей, от наветов и ковы правителей самых разных земель в самое разное время!»

— Что не спишь? — шепнула сладко потянувшаяся Святохна.

— Так. Думы разные, — отмахнулся Лев. Огладив её по распущенным волосам, он с усмешкой добавил: — Господарыня моя!

Довольная Святохна замурлыкала, как кошка.

...Утром Лев вместе с Мстиславом и опухшим от давешней попойки Конрадом сидел в шатре богемского владетеля.

Огромный великолепный шатёр, пурпурный, украшенный узорочьем, с золотистыми львами в коронах, раскинулся за стеной Свинограда, на зелёном лугу.

Внизу журчала Белка, с тихим плеском били о берег волны. Пели птицы, стрекотали в траве кузнечики, лёгкий ветерок слегка трепал тонкие шёлковые занавеси.

Владетели расположились на кошмах, расстеленных вдоль стен. У входа в шатёр застыла стража из закованных в тяжёлые чёрные латы чешских рыцарей.

«Вот возьмут и убьют. Что им стоит!» — Лев опасливо огляделся по сторонам.

— Я собрал вас, доблестные, — промолвил Вацлав, — чтобы предложить вам совершить поход на Краков и посадить на королевский престол Пястов. — Он небрежно качнул головой в сторону князя Мазовецкого, — мужественного Конрада.

«Как ведёт себя с нами, опытными немолодыми людьми, этот сопливый мальчишка! — с негодованием подумал Лев. — Держится столь высокомерно, словно он тут — старший! За придворных своих нас принимает, что ли?!»