— А где старшина Шпак? — спросил полковник. — Я что-то его не вижу.

— В санчасти, я его отпустил.

— А что с ним? — встревожился Карпов.

Оказалось, что старшина рубил дрова и нечаянно поранил себе ногу.

— Там ему сделают перевязку, и он вернётся. Или прикажите его сейчас вызвать? — спросил Кошкин.

— Не надо. — Карпов вздохнул. Он снял фуражку и платком вытер потное лицо. — Я сам заеду в санчасть. Что вам хочу сказать, товарищ Кошкин. Я только что был в штабе дивизии, и там меня предупредили, что на вашем рубеже могут появиться гитлеровцы. Поэтому лучше смотрите за развилкой дорог. Ваша задача — не пропустить врага и, как бы ни было трудно, выстоять, ясно?

— Так точно! — Кошкин приложил руку к головному убору и отдал честь. — У нас уже такое было, и мой расчёт не подвёл.

у тебя, Кошкин, боевого опыта не столько, сколько у капитана Кольцова, так что учись и учись и нос не задирай, будь скромнее.

Кошкин заметно покраснел. Ему бы помолчать, а он возразил:

— Так ведь капитан Кольцов давно погиб...

— Да, Кольцов погиб, — погрустнел Карпов, — но он был блестящим артиллеристом, и его традиции должны жить в ваших делах. — Полковник помолчал. — Когда доставят крупнокалиберные снаряды, доложите мне по телефону.

— Слушаюсь, товарищ полковник! — отрапортовал Кошкин, заметно повеселев. — А командир дивизиона у вас был?

— Да. Проверял расчёты. Замечаний не сделал.

Командир полка пожал Кошкину руку и уехал. Глядя вслед его машине, старший лейтенант подумал: «Помнит Кольцова, значит ценил его».

Карпов подъехал к санчасти. Дом, куда доставляли раненых, стоял у кромки леса. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и зайчиками играли на стёклах окон. Карпов шагнул в приёмное отделение. В это время старшая медсестра перевязывала старшине левую ногу чуть ниже колена. Шпак лежал на топчане. Увидев Карпова, он хотел было встать, даже с усилием приподнялся, но медсестра тронула его за плечи и громко произнесла:

— Лежать!

Карпов посмотрел на Шпака, отчего-то усмехнулся, покачал головой и изрёк не без упрёка:

— Как же ты, Василий Иванович, махнул по ноге топором? Болит?

— Есть немного, — смутился старшина, а медсестра Мария стрельнула в полковника озорными глазами.

— Он как мальчишка, ваш Шпак: то руку поранил, когда открывал замок орудия, то горло у него простыло от холодного молока, а теперь нога...