— Уходишь? — спросил Павел, глядя на него утомлёнными глазами, и неожиданно перешёл на другое: — Ты был на могиле моей мамы?

— Был, сынок... — Старшина облегчённо перевёл дух. — Я тут кое-что и тебе привёз... — Он достал из кармана платок и развернул его.

— Что это? — спросил Павел.

— Земля с могилы матери. Я и тебе отсыпал щепотку.

Павел взял землю из рук отца и положил в карман гимнастёрки.

— Она мне послужит талисманом, — одобрил он.

На батарею Шпак вернулся грустный. Печаль пришла от навязчивой мысли, что ранило сына. Теперь он думал о том, долго ли Павел пролежит в санбате, не осложнится ли его рана. Хотел поговорить с лечащим врачом, но тот из поездки в госпиталь пока не вернулся.

— Приходите завтра с утра, он будет, — заверил его дежурный врач приёмного покоя.

В санчасти на Шпака напустилась медсестра Маша, упрекнула его в эгоизме.

— Это почему же? — Василий Иванович едва не выругался.

— Почему не попросишь командира полка перевести Павла на свою батарею? — сердито спросила она. — Боишься, что он лучше тебя будет уничтожать вражеские танки?

— Пусть служит на другой батарее, тогда и мне будет легче, — пояснил Шпак.

— Я тебя не понимаю, Вася... — тихо промолвила Маша.

— Если у Павла что-то будет не ладиться, я стану переживать. А к чему это? У меня и так нервы напряжены. Теперь вот его готовят к операции, и опять в моей душе холод, как в февральский день. — Старшина подсел ближе. — Ты бы лучше съездила в санбат да поговорила с врачом о состоянии раненого Павла Шпака и будут ли ему делать операцию. Я бы сам это сделал, но не дождался его лечащего врача, который укатил в госпиталь. Я в медицине не смыслю, а ты медсестра, тебе и карты в руки. — Он засмеялся и прижал её голову к себе.

— Что ты делаешь, кругом люди! — возмутилась Маша. — Ещё подумают бог знает что обо мне...

Старшина встал.

— Пойду я, Маша, хотя уходить мне отсюда не хочется...

В блиндаже Шпак сел в угол за столик и начал писать письмо в Саратов. Уже почти закончил, как вдруг вошёл командир батареи Кошкин. Он был хмурый.

— Где вы были? Я вас искал, — сурово выговорил он.

— Сына моего Павла ранило в бою, я проведал его, — объяснил Шпак.