— Хорошо сказал, Николай Фёдорович, — одобрил Конев. — А знаешь, чем я доволен?
— Скажи! — поторопил его Ватутин.
— За время боёв на Курской дуге Верховный главнокомандующий не бросил мне ни одного упрёка, а уж он-то умеет приструнить командующего, если тот поступает не так, как было велено Ставкой или им лично.
— А мне от Верховного досталось на орехи, — грустно заметил Ватутин. — В частности, он потребовал от меня не распылять свои силы, а бить врага сжатым кулаком, рекомендовал наносить мощные удары, а не булавочные уколы. Да я тебе уже об этом говорил, когда ты приезжал ко мне, ты даже пожелал посмотреть, как мои инженеры усилили противотанковую оборону.
— А мне кажется, что ты преувеличиваешь свои ошибки, — возразил Конев.
— Какой смысл преувеличивать? — усмехнулся Николай Фёдорович. — Что было, то было. А вот уроки из этих ошибок извлекать надо, что я и делаю.
— Главное, однако, в том, что твой Воронежский фронт свою задачу выполнил, — заметил Конев. — А когда идёшь на большое дело, я бы сказал — государственное дело, то допущенные при этом огрехи не столь важны. Кстати, ты уже получил новую директиву Ставки? — спросил он. — Я получил...
— Вчера доставили под вечер, — ответил Ватутин. — Фронтам велено продолжать наступление, чтобы скорее выйти к Днепру и занять там плацдармы. Воронежскому фронту предписано нанести удары на Ромны—Прилуки—Киев. Так что впереди ещё немало сражений.
— А Степной фронт будет наступать на Полтавско-Кременчугском направлении, — сообщил Иван Степанович. — Данные разведки говорят о том, что немцы упорно будут драться за Полтаву, всем, чем можно, они укрепляют оборону города. Но если мы на Курской дуге разгромили фашистов, то Полтава их не спасёт. А там, глядишь, и к Днепру подойдём... Дух захватывает от таких операций! Теперь уже, Николай Фёдорович, наша победа близка.
— Да, Гитлер скоро потерпит полный крах! — воскликнул Ватутин. — И мы, Иван Степанович, выпьем «наркомовской» в честь нашей победы!
(Но осуществить своё намерение Николаю Фёдоровичу Ватутину не довелось. 29 февраля 1945 года он объезжал войска 60-й армии. При въезде в одно из сел машины — в одной ехала охрана, в другой находился Ватутин с членом Военного совета К. В. Крайнюковым — обстреляла бандитско-диверсионная группа бандеровцев. Ватутин выскочил из машины и вместе с офицерами вступил в перестрелку, во время которой был ранен в бедро. На самолёте командующего доставили в Киев в военный госпиталь, но спасти его врачам не удалось, и 15 апреля Ватутин умер. А через два дня его похоронили в Киеве. По приказу Верховного главнокомандующего И. В. Сталина Москва отдала последнюю воинскую почесть верному сыну Родины и талантливому полководцу 20 артиллерийскими залпами. —