– Что он говорит? – спросил я Альберта.

– Говорит, что, раз Чарли едет с белоглазыми, значит, он стал слабым.

Индио Хуан вскочил в седло, повернул лошадь и ускакал вместе со своими людьми.

Было решено, что я, Толли и Маргарет поедем вперед и первыми встретимся с экспедицией. Хесуса мы возьмем с собой, а Джозефа и Альберта оставим с апачами. Мы попросили Чарли отпустить с нами маленького Джералдо, чтобы продемонстрировать его добрую волю.

– Назад вы приведете шесть сильных коней, – сказал он. – И слово их начальника, что в обмен за мальчика солдаты покинут нашу страну. Только тогда мы отдадим мальчика.

Похоже, Чарли было невдомек, что мексиканцы не считают эту страну принадлежащей апачам.

И вот мы спустились с холмов на равнину, в сумерках напоминавшую бескрайнее море. Над бледно-зеленой летней пустыней темными тенями проносились облака. Экспедиция расположилась лагерем на открытом месте, а вовсе не под холмом. Нам поначалу это показалось странным, но потом мы поняли, что они, скорее всего, сделали это, чтобы заранее видеть всякого, кто к ним приближается. Мы несли белый флаг, чтобы часовые поняли, что идут друзья. Впрочем, трудно было бы обознаться, завидев белый прикид Толли.

– А вы заправский стрелок, Толли, – сказал я. – Как вы наставили винтовку на Индио Хуана!

– Мой герой! – проворковала Маргарет.

– Знаете ли, – с казал Толли, – к огда надеваешь костюм, надо ему соответствовать. Вот это-то и привлекает меня в моде. Она способна сделать из вас нового человека. Я спросил себя: «Как поступил бы в таком положении старина Буффало Билл?» И, разумеется, ответ был очевиден.

Приблизившись, мы громко назвали свои имена часовым. Они нас узнали и крикнули, чтобы мы подходили.

Большая экспедиция к апачам явно растеряла изрядную часть своего блеска и здесь, посреди пустыни Чиуауа, расположилась по-спартански. Осталась всего горстка американских добровольцев, причем не любителей охоты и рыбалки, а по большей части суровых отставных военных. Канули в прошлое обеды с официантами и бары, полные напитков. Большинство членов экспедиции похудели, устали и пропылились, такой же вид имели и припасы. Боевой пыл ослабел, зато страх поднимал голову. Еженощно у них угоняли лошадей, а вдобавок к этому, несмотря на все меры предосторожности, были убиты двое солдат – конечно, те самые, чьими скальпами похвалялся Индио Хуан. Угрозу чувствовали все. Враг казался им призраком, который приходит в рассветных сумерках и от которого нет защиты.

Нас отвели прямиком в палатку полковника Каррильо, несколько минут спустя к нам присоединились шеф Гетлин, Билли Флауэрс и сеньор Хуэрта. Гетлин небрит и смотрит уныло, цель экспедиции по рекламированию достижений Торговой палаты славного города Дугласа очевидно провалилась, и теперь ему как главному организатору предстоит отдуваться за все. Даже блистательный павлин, полковник Каррильо, всегда такой элегантный и гордый своей мужской привлекательностью, слегка обтрепался и выглядит напряженным. И только Билли Флауэрс, как обычно, беззаботен в своем затвердевшем библейском стоицизме, и его ни в коей мере не тревожат печальные обстоятельства экспедиции.