– Это как минимум, – сказал Каррильо. – И только в том случае, если я приму решение не ставить вас перед расстрельной командой.

– Двадцать лет в мексиканской тюрьме, каждый день подставляя задницу полудюжине закоренелых уголовников, – продолжал Гетлин, качая головой, – тут даже такому пидору, как вы, мистер Филлипс, небо с овчинку покажется.

Толли побледнел.

– Так вот, Маргарет и мистер Джайлс, – продолжал Гетлин, – я уверен, что полковник снимет с вас все обвинения, если вы согласитесь уговорить Чарли Маккомаса лично привести сюда сына Хуэрты. Только тогда возникнет возможность провести честные переговоры и прийти к соглашению, как вы сами говорили, Маргарет, а также возможность спасти ваши шкуры и избежать длинного и грязного процесса.

– Завтра утром, мистер Джайлс, – проговорил Каррильо, разворачиваясь на каблуках, словно тореадор, – вы и мисс Хокинс отправитесь к апачам. Вы войдете в их лагерь одни, с белым флагом. Вы скажете им, что мы согласны на их условия, и приведете сюда мальчика и белого, неважно под каким предлогом. Мистер Филлипс подождет здесь успешного завершения вашей миссии.

Когда сержант вывел нас из палатки Каррильо, мы в тягостном молчании посмотрели друг на друга. Первым заговорил Толли.

– Если бы я не слушал вас, Джайлс, то сейчас жил бы в Нью-Йорке, в папином сьюте в «Уолдорфе» и пополнял бы гардероб у «Брукс Бразерс». Вместо этого меня поставят перед расстрельной командой посреди мексиканской пустыни.

– Каррильо не собирается казнить вас, Толли, – с казала Маргарет. – Это блеф. Он не посмеет.

– Ну да, но альтернатива тоже не выглядит привлекательной, правда? И кстати, старина, – он повернулся ко мне, – хочу напомнить вам, что вы и сами весьма привлекательный мальчик с весьма привлекательной задницей, так что и вы будете пользоваться спросом в мексиканской тюрьме. Мой отец может подергать за кое-какие ниточки и вытащить меня, а вот кто позаботится о вас, бедном сиротке?

Затем нас разделили. Толли и Маргарет отвели каждого в отдельную палатку, а меня – в палатку «прессы» к Большому Уэйду, где я и делаю эту запись при свете фонарика. У входа на карауле стоит солдат.

Джексон тоже изрядно похудел, с тех пор как экспедиция покинула Дуглас, и в общем-то выглядит гораздо здоровее, чем когда я его видел в последний раз.

– Не так-то просто здесь разжиться выпивкой, сынок, – сказал он. – Я вынужден пробавляться паршивой самогонкой, только ее и можно найти в деревнях, через которые мы проходим. И попробуй отыскать тут приличную сигару! – Он показал на незажженный окурок, который держал в зубах. – Посмотри на этот кусок говна! Клянусь, это просто навоз, завернутый в кукурузные листья, и это они называют сигарами!