Мы добрались до поляны, на которой нас ожидали Каррильо и остальные. Я гадал, чувствует ли кто-нибудь ту же обреченность, что и я, понимает ли, что движение начато, его не остановить, и направлено оно в неправильную сторону. И тут Билли Флауэрс провозгласил своим коронным ветхозаветным голосом:

– Исполнилось время и приблизилось Царство Божие! [57]

А Маргарет еле слышно шепнула мне:

– Ну да, этого я и боялась.

Я обернулся в седле и посмотрел на девочку. Она ответила на мой взгляд улыбкой, странной, обнадеживающей, почти невинной улыбкой.

Мы остановились на краю поляны. Фернандо Хуэрта увидел сына и закричал:

– Geraldo, mi chico, mi chico pequeño! [58]

Он послал лошадь вперед, но двое солдат удержали его, ухвативши ее с двух сторон под уздцы.

Полковник Каррильо резко сказал ему:

– Вам следует подождать сеньор, пока мы не закончим дело, как запланировали. – И полковник рукой поманил нас к себе.

Чидех остановила свою лошадь между деревьями, а мы, остальные, выехали на поляну. Она все так же придерживала рукой Джералдо, только теперь в другой руке она держала нож – держала так, чтобы все его видели. Мальчик на вид совсем не боялся, наоборот, происходящее, казалось, вызывает его любопытство. Ему было всего три года, когда его похитили, и он, по-видимому, не узнал своего настоящего отца.

Каррильо и Гетлин натянули поводья на середине поляны. За их спинами маячила примерно дюжина конных солдат. Большой Уэйд стоял чуть в стороне, «Графлекс» был наготове, чтобы запечатлеть исторический момент.

Пока мы приближались, Чарли осматривался, проверяя обстановку, он отметил солдат, стоявших на хребте. Когда мы подъехали, Каррильо поднял руку в общем для всех приветственном жесте.

Первым заговорил Гетлин, заговорил тихим, удивленным голосом:

– Ну… я… черт подери! Он понимает по-английски? – спросил он у нас.

– Не знаю, но он говорит по-испански, – ответил я.

– Ваше имя Чарли Маккомас? – спросил Гетлин.

Чарли посмотрел на шефа полиции и ничего не ответил. Он обратился к полковнику Каррильо:

– Tomaré los caballos [59]. Я заберу лошадей прямо сейчас. – Он посмотрел вверх, на солнце. – Вы и ваши солдаты останетесь стоять, как стояли, пока тени деревьев не коснутся земли. – Он слегка повел рукой. – В этот момент девочка отпустит к вам ребенка. Если вы пошевелитесь раньше, она его убьет.

– Ах ты, чертов сукин сын! – ядовито прошипел Гетлин. – Воображаешь, что можешь приказывать нам? Посмотри на себя, предатель собственной расы! Ну, мы тебя доставим домой, маленький Чарли Маккомас, доставим к твоему народу. – В этот момент я понял, что Гетлин ненавидит Чарли за то, что он, белый человек, стал апачем, больше, чем ненавидел бы чистокровного индейца.