Я поехал за ними к тропе, которая вскоре вывела нас на небольшую поросшую травой седловину. Трава здесь была по-летнему пышной и зеленой от дождей, деревья и кусты пушились молодыми побегами, сквозь их густую листву пробивались солнечные лучи. В таком райском оазисе при других обстоятельствах приятно было бы остановиться передохнуть в теньке. Но тут я услышал дикий крик Хуэрты, в нем слышалось такое отчаяние, что я моментально покрылся гусиной кожей, бросился по тропе вперед и замер – Д жералдо болтался, повешенный на ветке дерева, его легонькое тельце еще подергивалось на веревке. Индио Хуан решил убить ребенка, чтобы не отдавать его, нанес такую рану, которую не могут залечить никакие последующие победы.

Пока Каррильо и его люди обрезали веревку и пытались привести в чувство убитого горем отца, я проскользнул за их спинами и во весь опор помчался по тропе на призывный звук рога Билли Флауэрса. Я понимал, что он, скорее всего, напал на след апачей. Я не проскакал и сотни ярдов, как на тропе передо мной возникла Чидех. Она не произнесла ни слова, только знаком приказала мне следовать за ней. Мы оставили тропу и поскакали вверх по склону.

В дальнем его конце обнаружились Маргарет, Джозеф и Альберт – все пешие.

– Что, черт побери, там произошло? – спросил я. – Я потерял ваш след. Не знал, куда вы подевались.

– Мы не стали ждать, чем все это кончится, – с казала Маргарет. – Когда началась стрельба, мы пошли за Чарли.

– Почему? – с просил я. – Почему вы не остались с экспедицией.

– Потому что там летали пули, братец, – ответила она. – Место казалось чрезвычайно вредным для здоровья.

– Где же Чарли теперь? – спросил я. – И где все остальные?

– Бросились врассыпную, – ответил Альберт. – Потом соберутся вместе.

– Кого-то из них выследил Флауэрс, – сказал я. – Слышите его рог? Каррильо и его люди тоже неподалеку.

– Мы знаем, – сказала Маргарет. – Времени у нас нет. Нужно двигаться. Я только хотела повидать вас, Недди, прежде чем мы уйдем.

– Что вы хотите сказать этим «мы», Мэг? – удивился я. – Куда уйдете?

– Я ухожу с ними.

– О чем это вы? И когда вы это решили?

– Прямо сейчас, – ответила Маргарет. – Это мой шанс, Нед. Я не прощу себе, если упущу его.

– Вы в своем уме, Маргарет? Шанс на что? На то, чтобы жить рабыней?

– На то, чтобы написать основательное антропологическое исследование о диких апачах, – сказала она. – И я не рабыня, я иду по доброй воле.

– Но разве Чарли не понял, что мы его обманули? – спросил я. – Не боитесь, что он вас убьет за это?

– Ничего он не понял, – сказала она. – И кто же его просветит, миленький?