– Отпустите ее, Недди, – попросила Маргарет. – Даже если он позволит, разве вы захотите увести ее из единственного мира, который для нее свой?

– Она еще ребенок, Мэг, – ответил я. – Перед ней откроется целая новая жизнь. И эту новую жизнь мы можем прожить вместе.

– В правда в это верите, дорогой? – удивилась Маргарет. – Разве вы не знаете, что некоторые виды не поддаются одомашниванию, они умирают в неволе?

– У нее будет мой ребенок, Мэг.

– И это тоже причина, чтобы ее отпустить, – сказала Маргарет. – Дети принадлежат племени матери, а этому племени требуются все дети, какие только есть.

– Для чего? Чтобы их зарезали мексиканцы?

– Нам надо идти, – с казала Маргарет. Она быстро, как-то застенчиво меня поцеловала, но в глаза не посмотрела, и я понял, что она прячет слезы.

– Как вы найдете меня, когда вернетесь, Маргарет? – спросил я. – Дома у меня нет. Я и сам не знаю, где буду.

– Не тревожьтесь, братик, – заверила она. – У ж я вас отыщу. Ведь Большой Уэйд будет знать, где вы, правда? – Она вскочила на свою лошадь, сама проворная, будто лошадка. – Попрощайтесь с ним за меня и с Толли, ладно? Я знаю, вы не забываете такие вещи, Недди.

В эту минуту я решил, что Маргарет необязательно знать, что случилось с Большим Уэйдом. Довольно смертей для одного дня, ей и без того есть о чем тревожиться.

– Конечно, Мэг, попрощаюсь.

– До свидания, Недди! – крикнула она и пришпорила лошадь, чтобы догнать своих спутников.

Я смотрел, как она удаляется.

– Не забывайте писать, Мэг! – крикнул я ей вслед. Она, не оборачиваясь, рассмеялась и махнула рукой.

Теперь осталась только девочка. Она нерешительно посмотрела на меня, потом на спины тех, кто уехал.

– Vete, – сказал я. – Vete con ellos. Уходи с ними.

– No vienes con migo, marida mio? Ты не поедешь со мной, муж мой?

– Я не могу.

– Почему?

– Поедем со мной, – сказал я.