– Кошки предпочитают русский. Некоторые женщины предпочитают французский.

– Со сколькими женщинами ты был?

– Я не считаю.

– Я бы считала. Все разные?

– Сейчас слишком рано, чтобы вести такие разговоры, Кристабель.

– Ты смущен?

– Не смущен. Большей частью голоден, немного устал.

– Тогда ладно. Объясни мне, как женщины могут быть разными в постели. Что им нравится?

– Я тебе потом покажу, – отвечает Леон, обматывая шею шарфом. – Я посплю. Разбуди меня через час, и я сяду за руль.

– Я не попрощалась с Бетти, – говорит Кристабель через мгновение.

Они добираются до Лондона к вечеру и находят Перри в неожиданной обстановке кафе универмага «Фортнум и Мейсон», где обеспеченные женщины пьют чай после покупок. Перри там проводит встречи, объясняет Леон, потому что люди обычно менее склонны к спорам в присутствии торта. Пожилой мужчина в вечернем костюме играет на пианино в углу рождественские гимны, с потолка вяло свисают бумажные украшения.

Когда они заходят, недовольный с виду французский генерал, обвешанный регалиями, встает из-за стола. Леон и Перри обмениваются взглядами, и Леон следует за ним. Перри поворачивается к Кристабель и жестом указывает на трехэтажную менажницу, будто ожидал ее прибытия.

– Не стесняйся, дорогая.

Кристабель снимает фуражку.

– Мы не хотели прерывать твою встречу.

– Она уже завершилась, – говорит Перри. – Иногда сложно помнить, что французы и англичане на одной стороне. Мы ужасно много времени тратим на споры друг с другом.

– О чем?

– Они хотят большего вовлечения в нашу работу, но они, французы, импульсивны. Склонны к стравливанию двух сторон против центра. Лучше держать наши дела порознь, – говорит он, расправляя салфетку. – Садись, пожалуйста. Чем обязан такой чести?

– Я хочу делать больше, – отвечает Кристабель, садясь за стол. – Меня тошнит от перестановки фишек.