– Заглянешь ко мне на водку, когда вернешься?

– Загляну. И я приду на одно из твоих представлений, как только закончим делить Германию. Но у меня кончаются деньги, так что…

Он пропал, и тишина на другом конце пустая. Она кладет трубку, но на мгновение остается в кабинете, думая о статьях в газетах, описывающих ужасы, которые видели союзники, зайдя в Германию, лагеря, полные умирающих от голода пленных. Там были фотографии, на которые она едва могла смотреть, хотя и заставляла себя, изучая скелетоподобные лица на случай, если сможет узнать кого-то. Она гадает, что видел Леон, что он увидит, будет ли он прежним, когда вернется, переставляя один ботинок за другим.

Гостиная в Чилкомбе осталась общей комнатой, где жильцы могут собираться для разговоров и настольных игр. Сперва они были нерешительны, предпочитая неформальность кухни, но с тех пор, как погода улучшилась, они стали собираться все чаще, и некоторые сидят там прямо сейчас, вежливо беседуя с некоторыми любопытными гостями, которые прибыли для новой постановки в театре: неделя представлений, посвященных победе в Европе.

– О, Криста, вот ты где, – говорит Флосси, уже в костюме и с подносом, на котором стоят несколько стаканов и графин лимонада. – Дети убежали с флажками, и я боюсь, что Бетти превратится в берсерка, если их не вернуть. Она их всю неделю шила. Джордж побежал за ними в конюшни, но это их как будто только раззадорило.

– Бегать от священника всегда было огромным развлечением в моей деревне, когда я росла в Германии, – говорит Лизелотта на английском с сильным акцентом. – Мы мучили его до сумасшествия.

– За тобой до́лжно присматривают, Лизелотта? – говорит Кристабель. – Ты ела?

Лизелотта кивает. Она в платье в черно-белую клетку, как шахматная доска, в шляпе с черными страусиными перьями и с сумочкой, которая кажется сделанной из сплава столовых приборов. У жильца Чилкомба, которого она взяла в тиски – нервный молодой дантист из Тавистока, – на лице выражение между ужасом и восхищением.

– Кажется, я ела яйцо шотландца, – говорит Лизелотта, – не думаю, что хочу еще. Этот молодой человек был достаточно добр, чтобы добыть мне шампанского. Он интересуется коренными зубами и здоровьем десен.

– Шампанского полно, – говорит Кристабель. – Мы нашли бутылки, которые были спрятаны в начале войны. Оно наверняка дорогое до неприличия.

– Так и должно быть, – говорит Лизелотта, улыбаясь дантисту. – Мы празднуем победу над злом, которое было бы нам всем концом.

– А вот и Джордж с флажками! – восклицает Флосси. – Ты хочешь лимонада, Джордж?