Здесь Роальд Амундсен поставил базу Фрамхейм, отсюда отправился на лыжах к Южному полюсу. Здесь утопленные в снегу базы Ричарда Бэрда, Литл Америка с первой по четвертую – подземные лабиринты жилья, лабораторий, мастерских с припрятанным топливом и припасами. Мэриен писала участникам экспедиций, Эдди составил примерную карту баз. Они гадали, что может быть видно из-под снега, что нужно искать.

Но лед не бывает неподвижным, его выталкивает с континента собственная накопленная масса, он вечно соскальзывает в море, отламывается, уплывает. У кромки льда, ближе, чем ожидала, головокружительно близко, Мэриен видит остатки Литл Америки-IV: полукруглые крыши бараков, поставленных в 1947 году в рамках операции ВМС, в которой участвовали четыре тысячи семьсот человек, тринадцать кораблей и семнадцать самолетов. И она нацеливается на вышки и мачты в нескольких милях на северо-востоке: Литл Америка-III.

* * *

Странно – тепло. Они так удивились, когда ожил генератор, что в ужасе отскочили, а затем рассмеялись и, измученные, чуть не плача, повалились на пол ледяного туннеля. Эдди врубил его на пробу, почти в шутку, но команда адмирала Бэрда, вероятно, оставила в живучем агрегате керосин, поскольку он загрохотал, взревел и ворчливо принялся за работу. Суть конструкции в том, что генератор гонит теплый воздух между двумя слоями пола, поэтому лютость холода быстро ослабевает. После стоянки на плато Мэриен даже малейшую убыль холода стала воспринимать как тепло, но теперь, когда она лежит на койке после бесконечного сна, это в самом деле здорово. Ушло мучительное чувство борьбы.

Пока они крепили самолет и укрывали двигатели, гадая, где лучше копать, у Мэриен было такое ощущение, будто она испаряется, как морской туман. Она надеется, ей никогда больше не придется копать снег. Ее руки напоминают окровавленную говядину, замороженную, а затем оттаявшую. Один участник экспедиций Бэрда набросал для нее схему базы, и, руководствуясь ей, они с помощью лопаты и кирки вломились в подземное логово жилищ и ледяных туннелей, отыскали генератор, растопили снег, нашли койки и рухнули в спальных мешках.

Она просыпается в полной темноте. Медленно – все остальные чувства отступили – до нее доходит, как сильно болят руки и спина, колет пальцы и ладони, затем жажда, переполненный мочевой пузырь, слабая, еле заметная качка: шельф движется, вздымается на волнах. Мэриен зажигает керосиновую лампу. Наручные часы показывают четыре, но она не знает, дня или ночи.

– День добрый, – где-то близко говорит Эдди.