– День? А что было, когда мы легли спать?

– Видимо, вчерашний вечер.

Они в помещении, заставленном койками, заваленном припасами и снаряжением, кучами брошенной шерстяной одежды и поношенных ботинок, оставленных тридцатью тремя людьми. Книги открыты на тех же страницах, что и десять лет назад. На стенах и балках нацарапаны имена и таинственные послания. Смеются, показывая Мэриен и Эдди на ноги, пришпиленные девушки. Ничего страшного здесь не случилось, но ощущение жуткое. Это холод, из-за него все застыло, он замедляет распад. Нет воды, из-за которой могло заржаветь железо, нет прожорливых бактерий, гнили – ничего, что могло бы отсчитывать ход времени. Рухнул один ледяной туннель, чуть провисли крыши, но в целом отсюда ушли будто вчера.

Мэриен выходит на улицу и вдруг с удовольствием видит низкие облака. Они еще такие усталые, что им вряд ли по силам подготовиться к отлету.

Подземные ледяные туннели ведут к отдаленным баракам и иглу. Они находят машинное отделение, кладовку с лыжами, радиоузел. В каморке с ворванью ждет разделки груда выпотрошенных тюленьих туш. Вдоль туннелей ящики со съестными припасами и банки с керосином. В собачьем туннеле при свете лампы Мэриен сначала принимает замороженные испражнения за огромных блестящих коричневых жаб.

Из обилия прекрасно сохранившихся, намертво замороженных продуктов они готовят ветчину с початками кукурузы (урожая 1938 года, как указано на упаковке). Эдди бродит по туннелям, приносит неожиданные сокровища. Находит сигару, затем патефон, ставит Бенни Гудмена и Бинга Кросби. Музыка эхом отскакивает от балок, от голых стен, ото льда, ее слышат плавающие под водой тюлени.

* * *

Небо по-прежнему затянуто. Всякий раз, когда Мэриен вылезает проверить погодные условия, сплошные облака, иногда снег. Было бы лукавством утверждать, что она сильно расстроена. Внизу легко забыть: так не может длиться вечно, им придется сделать еще один рывок. Напоминая об этом, скрипит лед.

Они нашли бочки с бензином и заправили «Пилигрим». Каждый день им приходится освобождать самолет от налипшего снега. Они проверили все шланги, клапаны, прокладки, вроде устранили все возможные протечки, но Мэриен мучают сомнения. И Эдди опять странный. Он чаще нее поднимается наверх, задумчиво бродит вокруг, однако, возвращаясь, деловито хлопочет, наводя порядок в бараках и проверяя припасы.

Антарктида та еще обманщица. При определенном освещении далекие горы оказываются снежными холмиками по плечо на расстоянии пятидесяти футов. А десятки марширующих на них высоких черных людей, вытянувшихся фронтом вдоль невидимого горизонта, превращаются в пятерку пингвинов Адели высотой по колено, разросшихся и размножившихся в результате оптической иллюзии.