Софья терпеливо ждала, удерживая своё небольшое окружение от попыток отправиться в обратный путь. Жили в удобном великокняжеском дворце, потеснив владимирского наместника. Съездили в древний Суздаль, осмотрели тамошние богатые монастыри, вновь вернулись во Владимир. Софья, просыпаясь по утрам, первым делом осматривала постель и своё бельё — всё было чистым, и это всё более и более укрепляло надежду на беременность. Пошла вторая неделя её пребывания во Владимире, когда прибыл очередной гонец от мужа с вопросом: куда она пропала, отчего не возвращается домой? Софья приказала ответить, что собирается уже и вот-вот выезжает. К концу второй недели, посетив и оглядев всё что можно в окрестностях Владимира и Суздаля, она наконец тронулась в обратный путь.

И вот уже в обратном пути, когда надежда её всё более превращалась в уверенность, Софья почувствовала утром за завтраком приступ дурноты при виде варёных яиц. Захотелось кислого творога, простокваши и ещё неизвестно чего. По пути, в кибитке, её вновь затошнило от движения, но она, как и утром, сдержала себя, всё ещё не веря своему счастью. Даже сидящий всё время рядом Елене она не сообщила о произошедшей перемене. Она ни с кем не хотела делить своего счастья, боясь разрушить его или каким-то образом сглазить, отогнать свою хрупкую радость-надежду.

Но вскоре не только Елена, но и все окружающие начали замечать, что с Софьей творится что-то необычное. Глаза её сияли, блуждающая самодовольная улыбка не сходила с губ. И когда на подъезде к Москве Софья попросила остановить кибитку из-за приступа тошноты, Елена уже не сомневалась: царевна понесла.

Иоанн встретил жену самолично на Соборной площади, обнял, поцеловал при всех, сам проводил в терем.

— Соскучился я по тебе, Софьюшка, — не поскупился на обычно редкие в его устах ласковые слова.

Отобедав вместе, они зашли в её гостиную, где сели рядом за круглым столом, за которым женщины обычно занимались рукоделием. Иоанн удивился: после столь долгой разлуки Софья не тянула его, как обычно, в опочивальню, не приглашала отдохнуть вместе, а усадила за стол, вновь принялась расспрашивать о домашних делах, о здоровье матушки, сына, делилась впечатлениями от поездки. Узнав, что Софья побывала в его любимом Спасо-Евфимьевом монастыре, Иоанн удивился:

— И с отцом Якимом беседовала?

— Конечно, ласковый старец, благословил меня, слов добрых наговорил, счастья пожелал. Просил передать тебе благодарность всей братии за заботу об обители, сообщил, что регулярно за здоровье твоё и твоей семьи молебны служат, Юрия покойного поминают.