Но Иоанн, покачав руку и ощутив дух и мощь замечательной птицы, вновь приблизил её к себе и довольно улыбнулся:

— Хорош!

Не только женщины, но и многие мужчины были захвачены впечатляющим зрелищем оказавшихся рядом азартного охотника в царском одеянии со сверкающими металлом глазами и мощной птицы, их направленные навстречу друг другу профили были чем-то похожи — одинаково хищные, слегка изогнутые, изящные...

Налюбовавшись птицей и поблагодарив Гребёнку-Шуйского, Иоанн вернул кречета ловчему и вновь принялся за трапезу. Шёл Рождественский пост, но русская кухня имела возможность угодить важному гостю, не нарушая традиций: десятки сортов разной рыбы и её частей — икры, печени, языков и прочего были приготовлены самыми разными способами и украшали стол.

С этого дня пир следовал за пиром. Через день великий князь наведывался в дома один богаче другого. Новгородская знать старалась не ударить лицом в грязь перед высоким гостем и друг перед другом, столы ломились от яств, одно чуднее другого, вина лились рекой. И везде ему преподносили подарки, тоже стараясь удивить и гостя, и друг друга. Тут были разноцветные ипские сукна, камка, бочки с крепким старым мёдом, с белым и красным вином, моржовые зубы, серебро. Архиепископ подарил ему прекрасного жеребца, посадник Василий Казимир — ковш золотой и ещё двух кречетов, Яков Короб — двести золотых, вдовица Настасья Иванова Григорьева с сыном Юрием — десять поставов ипского сукна да два сорока соболей, Александр Самсонов, кроме прочего, ещё и прекрасного серого жеребца, посадник Фома — пегого лошака от себя, а от всего Новгорода — тысячу рублей, то есть пять пудов серебра.

На Рождество Христово великий князь устроил пир у себя на Городище. И тут долго пили и ели, народу прибыло многое множество. Наконец-то, на столах явились и лебедь жареный, и поросёнок, и прочая живность. Рыба отошла на второй план.

19 января 1476 года состоялся пир у архиепископа, третий с начала приезда великого князя. И вновь владыка одаривал важного гостя, преподнёс ему тысячу золотых монет угорских и венецианских, ковш золотой с жемчугом и два рога турьих, окованных золотом, восемнадцать поставов ипского сукна разных цветов, десять сороков соболей, а на проводы преподнёс три бочки вина белого, две красного да две бочки мёду старого.

20 января избранный вместо арестованного Ананьина новый степенный посадник Фома Андреевич Курятник да тысяцкий Василий Максимов преподнесли великому князю от всего Великого Новгорода ещё тысячу рублей помина — от тех, кто не успел устроить пира в честь дорогого гостя. Да от них же — множество даров, приготовленных для вручения. Никого в городе не осталось среди знатных людей, кто не сделал бы великому князю приличного подношения. Скрепя сердце сделала это и Марфа, тоже послав подарки. Владыка припугнул её, что если она пожалеет малого, то может остаться ни с чем.