— Да, я согласен, все мы многим ему обязаны, — согласился Иосиф, — все юными сюда пришли, именно он лепил нас по своему разумению с Божьей помощью. И грех жаловаться — не худшие люди получились, а, братья?

— Ишь ты, расхвалился, возгордился, — иронично улыбнулся над Иосифовыми словами Иона Голова.

Он при дрожащем мерцании свечи уже пересмотрел все лежавшие на сундуке книги и пришёл к выводу, что там ничего нового не появилось. И потому, оторвавшись от любимого занятия, включился в разговор. Иона получил своё прозвище за тонкий ум, наблюдательность, умение чётко сформулировать свои мысли, дать добрый совет. Услышав нужную подсказку, как-то один из монахов воскликнул: «Ну и голова!» Кто-то повторил эту фразу, так и прилепилось к Ионе, в общем-то, не самое плохое прозвище, которым он не тяготился и даже, напротив, старался оправдать его, много читал и размышлял о смысле жизни и веры.

Иона, как и другие братья, был одет в чёрную, далеко не новую рясу, клобук его лежал на сундуке, а по плечам, лбу и груди рассыпались тёмно-русые, аккуратно расчёсанные кудри. Недавно Иона, ровесник Иосифа, был назначен меньшим экономом-казначеем, после чего позволил себе приобрести аккуратные новые сапоги, над чем его аскетичные товарищи не преминули подшутить. Но Иона шуткой пренебрёг и продолжал носить эту мягкую, удобную обувку. Вот и теперь, вытянув ноги, он любовался отблеском свечи на их красивой гладкой поверхности. Заметив это, босой Кассиан не утерпел:

— Ох друг, совсем суета тебя одолела! Для чего нам земная жизнь дана? Сам же знаешь: чтобы умолить Творца простить нам грех первородный, чтобы смирением и молитвами снискать себе спасение, вернуться к жизни вечной. А ты о тепле и уюте печёшься, а не о спасении!

— Так одно другому не мешает, — возразил Иона. — Какая Господу радость, если я босой да холодный, как ты, ходить буду? Можно подумать, моё усердие к молитве от этого возрастёт!

— А то нет! Чем больше ты думаешь об усладе для тела, тем меньше остаётся времени и сил для укрепления духа, для молитвы.

— А может, наоборот? Пока ты мёрзнешь и отвлекаешься на ненужные никому страдания, я в тепле, без посторонних мыслей, Спасителю и себе послужу! И другим!

— Не спорьте, братья, — остановил товарищей Иосиф. — Наверное, каждый из вас по-своему прав. Во всём мера нужна. Можно и мирянину, и семейному спастись, сохранив в душе закон Божий. Конечно, с нас, с иноков, и спрос выше, мы специально здесь собрались, чтобы понуждать своё естество и держаться одних только Господних словес и заповедей. Но, видно, и среди нас каждый свой путь спасения и усмирения плоти ищет. Господь нас рассудит!