— Я просил бы помочь уехать мне домой в Венецию...

Иоанн, выслушав перевод, посмотрел на него рассеянным взглядом, будто пытаясь понять, что от него требуется. Наконец, помедлив, произнёс:

— Я об этом дам тебе ответ в другой раз. Ныне я не могу оказать тебе достойного приёма, так как очень спешу, мне надо срочно отъехать из Москвы. Но я сообщу тебе о своём решении.

Он поднялся и, слегка склонившись в сторону Контарини в знак любезности и прощания, вышел в ту же внутреннюю дверь, из которой появился.

Юрий Грек ещё раз повторил слова Иоанна о том, что ему сообщат о решении государя, а пока он должен ждать. Всё необходимое для жизни, в том числе и продукты, ему будут предоставляться бесплатно прямо домой.

Контарини простился, раскланялся с боярами, которые вдруг все заспешили к выходу, на крыльцо, и гость вышел туда следом за ними. Тут он стал свидетелем отъезда Иоанна.

Недалеко от крыльца стоял отряд примерно из ста всадников и несколько нагруженных подвод, запряжённых парами лошадей. Сам государь, получив благословение священника, легко вскочил верхом на коня, продемонстрировав немалую ловкость и силу, и резво двинулся вперёд. Посол ещё раз подивился его стройности, которая весьма выгодно выделялась на фоне некоторых достаточно тучных бояр. Следом за государем двинулся и весь отряд. Повозка венецианца стояла далеко в стороне...

Потянулись дни ожидания. Поначалу они скрашивались знакомством с городом и посадом. Никто не стеснял передвижений гостя, он ходил, куда хотел, встречался, с кем хотел. К огромной своей радости Амброджио узнал, что в Москве живут и работают много греков и итальянцев, в том числе и из его родной Венеции. Познакомился с архитектором Аристотелем Фиоравенти: пошёл в крепость поглядеть на строящийся храм и там увидел этого мастера, был приглашён в гости. Зодчий жил в прекрасном гостевом доме прямо в крепости, рядом с великокняжеским дворцом. В гостях у него посол встретился с другим своим земляком ювелиром Трифоном из Катара, который изготовлял для великого князя сосуды из драгоценных металлов, а также ещё с несколькими итальянцами и греками, приехавшими в Москву с государыней Софьей.

К сожалению, Аристотель, закончив вскоре сезонные работы на храме, уехал на Север, охотиться и ловить кречетов, и столь приятное для Контарини знакомство прервалось.

Тесное маленькое жилище, в котором жил посол со своими слугами, удручало его, и он сказал об этом Марко, продолжавшему опекать бывших попутчиков. Тот похлопотал, и венецианцу выделили помещение в другом, более просторном доме. Но прежде Контарини слёзно упрашивал Марко отпустить его домой, клялся, что немедленно по прибытии вышлет ему деньги, потраченные на выкуп, на расходы по пути и тут, в Москве. Но Руфо был непреклонен. Он объяснял, что у него нет таких больших денег, а купцы, узнав, что должник уехал, тут же потребуют с него, как с поручителя, всю нужную сумму с процентами.