— Я немало наслышана о трудностях, которые пришлось перенести в пути тебе и твоим спутникам, — продолжила Софья. — Рада, что они остались позади. Как устроился ты в нашем городе?

— Хорошо, спасибо, я вполне доволен, — вновь поклонился Контарини.

— Не нужна ли ещё какая помощь, если я в силах, то окажу тебе её.

— Одна у меня нужда, — грустно ответил посол. — Хочу домой отъехать, да денег у меня нет, чтобы заплатить купцам. И в долг никто не хочет дать, не доверяют. Даже земляки, — многозначительно намекнул гость.

— Да, слышала я и об этом, — тень сочувствия промелькнула в чёрных глазах хозяйки. Однако она сразу же пресекла все возможные намерения посла одолжить деньги у неё. — Но тут я, к сожалению, ничем не могу помочь тебе без великого князя. Надо непременно дождаться его, таково повеление моего супруга. Я могу лишь ходатайствовать за тебя.

Венецианец понял намёк хозяйки и решил больше не возвращаться к теме своих долгов.

— Понравилось ли тебе в Персии? Что это за страна? Видел ли ты её правителя?

— О! Узун Хасан — удивительный человек! Ему уже под семьдесят, но он бодр, силён, могуществен. Весь Северный Иран прислушивается к каждому его дыханию, и даже турки-османы боятся его.

— А красив ли его дворец, богат ли он?

— Конечно, наша венецианская архитектура мне более по душе, у нас целый комплекс красивых зданий, весь центр города состоит из истинных произведений искусства. Совсем по-иному у падишаха. Там вся красота сосредоточена в его дворце. Он великолепен, с садами, фонтанами, минаретами. Там много роз, слуг, много роскоши.

— Видел ли ты там женщин, посол? — поинтересовалась Софья с лёгким кокетством, какое может позволить себе достаточно молодая ещё женщина.

— Женщины везде красивы, если довольны и счастливы, — уклонился гость от прямого ответа. — Я ведь там почти год пробыл, много чего повидал.

— С какой же целью ты проделал столь сложный путь? — спросила царевна для поддержания разговора, хотя уже знала об этом от своих греков, которые не раз общались с послом.

Контарини с удовольствием начал не в первый уже раз рассказывать о самом главном, ради чего промаялся вдали от своей родины, от семьи, в дорогах и испытаниях, включая и ожидания, почти два года.

— У падишаха и у нас один общий недруг — турецкий султан. Слышала, наверное, царевна, что османы захватили уже не только Византию с Константинополем, не только твою родину, но и часть Крыма, Италии, Сербии, Болгарии. Они угрожают нашей Венеции, всей Европе. Если их не остановить — они уничтожат весь христианский мир. Мы хотели заключить союз с падишахом, привлечь его к борьбе с Османской империей.