Чувствуя доброе к себе отношение некоторых русских чиновников, имевших, по его наблюдениям, немалые деньги, Контарини пытался одолжить у них, но никто не спешил ему помочь.

В конце декабря вернулся из поездки на Север зодчий Аристотель Фиоравенти. Узнав об этом, посол обрадовался, ведь тот наверняка имел достаточно средств, для того чтобы выручить земляка. Дело оставалось за малым: ненавязчиво напроситься к нему в гости, чтобы потом поговорить о самом главном. Но придумывать ничего не пришлось, вскоре Контарини получил приглашение от Аристотеля на обед.

Хозяин, подстраиваясь под местные обычаи, хотел соблюсти хотя бы видимость поста, потому угощение на его столе было в основном рыбное. Но, как оказалось, такой выбор меню был сделан не только из-за поста. Аристотель собирался похвалиться своей добычей: все выложенные на стол многочисленные сорта рыбы и икры он привёз из своей поездки, ловил сам или покупал у тамошних рыбаков.

В гостях Контарини увидел в основном уже знакомые лица греков и итальянцев, из русских сидели лишь помощник зодчего Иван Мышкин да ответственный за материальное обеспечение строительства храма Успения боярский сын Иван Владимирович Ховрин-Головня, тоже, кстати, потомок древнего византийского императорского рода Комниных.

Аристотель увлечённо рассказывал о поездке, главной целью которой была ловля кречетов. Он мечтал поймать себе белоснежных кречетов, сильных и смелых, каких видел на охоте у великого князя Иоанна и которые, как ему сказали, водятся на русском Севере.

— Но мне не повезло, — огорчённо разводил руками зодчий. — Дорога оказалась трудной, ехали медленно, пришлось преодолеть полторы тысячи миль, в результате мы прибыли слишком поздно. Хорошей охоты не получилось, белых кречетов я не наловил. Хотя поймал других, ненамного хуже. Однако мне обещали и белых прислать, я уверен, что они у меня вскоре непременно появятся. Хотелось нашего герцога удивить такими птицами, но пока что я послал ему в Венецию с сыном Андреем в дар двух обыкновенных кречетов.

— А ты не побоялся без позволения государя сына из Руси отправить? — удивился один из гостей-греков.

— Великий князь ещё до своего отъезда мне на это позволение дал. И документы пропускные выписал. Мне давно надо было деньги для своего семейства переслать, да теперь к ним и трофеи прибавил: меха, рыбу. Кому, кроме сына, мог я это доверить? Да вы ведь помните, он уж не в первый раз домой поехал, прошлый год он такое же путешествие совершил! К осени назад вернётся.

Контарини молча проглотил обиду. Ведь Аристотель, его земляк, вполне мог бы доверить деньги и ему, послу венецианского герцога, тут бы дал в долг, там, дома, он бы отдал эти деньги семье архитектора. Но его здесь, по всей видимости, никто в расчёт не принимал. А может, ему просто не доверяют?