Контарини низко поклонился государю, сидевшему за столом, тот встал, подошёл к гостю.

— Рад видеть тебя в здравии. — Красивое лицо и яркие серые глаза великого князя излучали доброжелательность. — Я ещё раз хочу засвидетельствовать самое доброе и почтительное отношение к твоей Синьории и к её правителю. Прошу, чтобы ты передал, что я их добрый друг и хочу таковым и оставаться...

Сердце Контарини дрогнуло, мысль, что его собираются отправить домой, сначала робко, но потом всё сильнее овладевала им. Душа его возликовала. Он с трудом понимал от охватившей его неожиданной радости, что говорит ему хозяин, лишь вежливо отступал от него, стараясь соблюдать приличную дистанцию со столь высокой особой. Но великий князь, желая проявить максимум внимания к гостю, вновь подходил к нему совсем близко, трогая за рукав и продолжая говорить. Добрые предчувствия посла подтвердились.

— Я решил заплатить твои долги и позабочусь о том, чтобы ты в пути ни в чём не нуждался.

Контарини кинулся благодарить государя, поцеловал ему руку. Тут же приглашённый дьяком казначей выдал ему кожаный мешочек с серебром — тысячу червонцев. А Иоанн пригласил гостя в соседнюю комнату — кладовку с окном, показать свои дорогие одежды из золотой парчи, подбитые прекрасными соболями.

Затем начался обед, как и в самый первый раз, рядом с кабинетом, в средней трапезной палате. В конце обеда, длившегося более двух часов, где опять говорили разные здравицы и напутствия и достаточно много пили, по повелению Иоанна гостю преподнесли большой серебряный кубок. Он был наполнен крепким русским мёдом, и великий князь предложил послу принять его. Напомнили, что по древнему обычаю этот жест демонстрирует высшую степень уважения хозяина к гостю и что содержимое надо выпить до дна, а потом взять кубок себе в дар.

Венецианец с почтением принял подарок, подивившись его немалому весу, заглянул в него и тут же понял, что если выпьет всё до дна, то больше уже не сможет сделать ни шагу. Иоанн увидел перепуганные глаза гостя и весело рассмеялся. Потом сказал длинную фразу, из которой разволновавшийся посол понял лишь, что его подбадривают, призывают не бояться опасностей и не обижать хозяев.

Контарини поднёс тяжёлый кубок к губам и принялся медленно, по глотку пить, оттягивая роковую минуту своей гибели или позора. Один глоток, второй, пятый... Заполненный едой желудок, казалось, вот-вот лопнет, перед глазами начинали качаться лики гостей. Он оторвался от края посудины и заглянул внутрь, ему показалось, что содержимое её почти не уменьшилось. Гость жалобно посмотрел на хозяина, взглядом умоляя спасти его. Иоанн посочувствовал ему и сделал знак одному из стоящих рядом дворян. Тот забрал кубок у гостя, спокойно допил его содержимое и вернул назад. Счастливый Контарини поспешил к государю поблагодарить за дар, поцеловал ему руку.