На торжественном обеде, устроенном в честь приезда Феофила с посольством, гости преподнесли хозяину серебро и меха, драгоценную посуду. Приём был радушным. Великий князь тоже не пожадничал, потчевал гостей лучшими яствами и винами, пожаловал ответными дарами. Однако, несмотря на унизительные моления Феофила, в главном остался непреклонен: пленников он не отпустит. К тому же накануне Иоанн получил известие: один из важнейших заключённых, Фёдор Исаков, Марфин сын, в заточении, в Муроме, скончался. Докладывали, что простудился, заболел. Иоанн не стал проводить расследования истинных причин этой смерти, ликвидация врага была ему на руку.

...Жизнь этой зимой показалась Софье не только скучной и однообразной, но и неприятной, даже унизительной. Более двух месяцев находился её муж в отъезде, проверяя пограничные города-крепости и оставив вместо себя править своего наследника Ивана Молодого и бояр. Вот уже пятый год жила она на Руси рядом с пасынком но отчуждение их и враждебность лишь возрастали. Благо, у каждого из них имелись собственные хоромы, что давало возможность встречаться достаточно редко, в основном, во время поездок на богомолья, на праздничных службах или семейных торжествах. Но и этого оказывалось достаточно, чтобы взглядом, жестом, репликой могли они проявить своё отношение друг к другу. Софья не скрывала своей холодности к пасынку, не считая нужным демонстрировать ему притворную любовь. Он отвечал взаимностью, притворяясь ещё меньше. Бояре, а особенно боярыни, порой передавали ей нелестные отзывы и характеристики, которые навешивал ей наследник в присутствии приближённых. Она, случалось, тоже не сдерживалась. Её бесило, что пасынок повсюду восседал на приёмах и заседаниях боярской думы рядом с отцом, что государь советовался с сыном при решении важнейших дел, на документы ставилась уже и его подпись. Ей было неприятно, что супруг уделял незаслуженно много времени своему наследнику, утверждению его авторитета. Но главное, что не нравилось Софье, это отношение народа к юному великому князю. Его явно любили, его приветствовали повсюду, где он появлялся. Люди признали его своим государем, и это более всего лишало Софью надежды, что когда-то в будущем её собственный сын смог бы наследовать русский престол.

Но пока был дома Иоанн, эта взаимная вражда как-то сглаживалась. Когда же супруг уехал из города, оставив сына вместо себя, и ей пришлось обращаться к пасынку по своим нуждам, тот ни в чём не пожелал помогать ей, был дерзок и даже груб, не скрывая свою вражду к ней даже перед приближёнными.