— Вот видишь, — покачала головой Софья, — надо позвать отца, пусть он скажет, что делать.

— Тогда не вставай, не вскакивай на пол, а лежи, коли болеешь, — строго сказала нянька.

— Уже не болит, — тут же сориентировалась хитрюга, поняв, что ей невыгодно жаловаться.

Софья даже заколебалась — звать Иоанна или нет, ибо Феодосия в самом деле выглядела вполне здоровой. Она вздохнула, раздумывая, как ей поступить, но в это время раздался громкий радостный возглас:

— Папа пришёл! — и Феодосия, соскочив на пол, прямо в одной рубахе и вязаных носках помчалась навстречу Иоанну.

Софья обернулась и не могла скрыть своей радости. На пороге комнаты действительно стоял её супруг с протянутыми руками, в которые с разбегу влетела и была подхвачена его любимица.

Государь был в хорошем расположении, он подошёл к Софье, поцеловал её в лоб.

— Привет, жена, я уж соскучился по тебе!

Софья почувствовала, что муж навеселе, от него пахло вином. Она знала, что он пьёт мало и в основном слабые напитки, считая, что хмельной вид не украшает мужчину Софья охотно поддерживала его в таком мнении. Он отдал дочь няне, чтобы её одели, сам же положил руку на плечо жены. Она ощутила приятное волнение и поняла, что он испытывает то же. Рука его скользнула чуть ниже, к талии, и по её телу пробежала искра страсти. Вновь, как случалось уже много раз, её сомнения в чувствах мужа моментально улетучились. Она оставалась желанной для него. Но место для излияния их страстей было совсем не подходящим, потому, когда одетая Феодосия вернулась к отцу, обняв его за ногу, он отнял руку от супруги и вновь поднял дочь.

— Так ты здорова? — спросил он ребёнка.

— Здорова, — ответила она, делая ударение на последней букве, чем насмешила сразу всех присутствующих.

— Ну, молодец! — одобрял заявление дочери Иоанн.

И обратился к супруге.

— Давай, жена, сегодня вместе поужинаем! Ты ждёшь кого-нибудь?

— Нет, — ответила она, довольная предложением супруга. — А у тебя, я вижу, снова гости были?

— Да уж, друг за другом едут. Вчера венецианца проводили, сегодня с новгородцами обедал. Просили они отпустить их пленных, да я не согласился!

— Правильно сделал, — поддержала мужа Софья.

Иоанн кивнул добродушно, уселся на лавку, дочь посадил на колени, достал приготовленный для неё медовый леденец, завёрнутый в тонкий кожаный лоскуток. Феодосия с наслаждением засунула его в рот. Вскоре к ним присоединилась и младшая Елена. Иоанн с удовольствием играл с обеими, наряжал кукол и испытывал при этом неподдельный восторг. Софья наблюдала за своим семейством, и её дневные обиды и подозрения показались ей глупыми и незначительными. Она вновь была счастлива.