Проблемы усугублялись, когда фракции становились источником недовольства. «Искусной защитой против верного социального восприятия и перемен всегда и в каждом обществе служит огромная убежденность в правильности любой существующей формы поведения», – утверждал психолог Джон Доллард[828]. Опять же, важно осознавать, что только сами члены общества решали, какое поведение было надлежащим или оскорбительным. Почти любое различие могло спровоцировать такую «праведную» реакцию и инициировать процесс укрепления фракций.

Можно представить, что раздел мог ускориться из-за накопления множества странностей либо из-за одного особенно досадного различия; в детской истории «Сничи» (The Sneetches) Доктор Сьюз описал мир, в котором обладатели звезды на животе отказываются общаться с теми, у кого ее нет. Из числа незначительных изменений, которые могли превратиться в нечто, имеющее такое же значение, как звезда на животе, язык был главным претендентом, эта истина разъяснена в истории о Вавилонской башне[829]. По мере увеличения размеров обществ охотников-собирателей в них могли возникнуть несколько региональных диалектов[830]. В 1970-х гг. лингвист сообщал, что группа коренных австралийцев дирбалнан, которая жила в северной части территории, занимаемой этим народом, не только имела собственный диалект, но и называла себя другим именем, что наводит на мысль о приближающемся разделе общества[831].

Без сомнения, фактором, приближающим раздел, мог послужить эффект «паршивой овцы», когда люди все более враждебно относятся к любому члену общества, чьи возмутительные демонстрации выглядят как публичное оскорбление представлений о том, чем является их общество. В исследованиях психологов «паршивая овца» – это один или несколько человек: возможно, бунтарь-подросток, ставший преступником. Но что, если, как сказал американский социолог Чарлз Кули, «тот, кто, казалось бы, выбивается из общего ритма, на самом деле шагает под другую музыку»?[832][833] К такому отличающемуся человеку в его или ее компании могут вовсе не относиться как к «паршивой овце». Люди отсеивают одни социальные варианты и принимают другие в рамках допустимого ими разнообразия. Тем не менее то, что они допускают, может не соответствовать тому, что принято во всем обществе. Человек, которого другие, возможно, считают отклонением, может прекрасно себя чувствовать среди единомышленников, его или ее выбору могут подражать те, кто настроен на ритм другого барабана. Поедание мертвых, практиковавшееся среди аче ипети, акт, наполненный духовным значением, но неверно понимавшийся другими группами аче и пугавший их, вероятно, был камнем преткновения в те времена, когда пути этих групп расходились[834].