Так преподобный Ауртни выпустил норвежских плотников-богов на простор воскресенья, обнадежив их, что они, вероятно, смогут заняться постройкой церкви на следующей неделе, – и эта надежда, по всей видимости, подействовала на искусников окрыляюще, потому что в сверхсжатые сроки из моря вырос причал, а из земли – склад: прозрачная решетчатая конструкция поднебесной высоты из ароматных свежих досок, сверкающих в закатных лучах, словно золото. Сегюльфьордцы прежде никогда не видели такого сооружения и глазели на новостройку, как бараны. Когда Гест стоял внутри нее посередине, ему казалось – в нее вместится весь фьорд: обрывы в горах полностью сливались с верхними краями стен. Этот набросок складского помещения обещал стать такой хороминой, что в ней можно поставить блаженной памяти старую церковь, и крест даже не задел бы матицу.

Но когда уже вовсю настал следующий выходной, и люди, согнувшись, вылезли из своих землянок, чтоб размяться, их глазам предстал такой же набросок церкви: каркас дома божьего, полностью возведенный на старом фундаменте с такой скоростью, с какой солнце поднимается из моря.

Перед нею стояли двое пророков – Йоунас и Йеремиас, и спрашивали себя, неужто это гроб, уготованный им.

Глава 5 Серьезные споры и крупный кусок

Глава 5

Серьезные споры и крупный кусок

– Ну разве не стурартово норвежцы строят? И быстро, и хорошо! – произнес хреппоправитель со своим всем известным спокойствием и ласковостью на очередном собрании на складе товарищества «Крона» во время горячих дебатов. Поводом к собранию послужило грандиозное возмущение по поводу того, что иностранцы взяли и начали строить церковь, пока местные отсыпались после коньячного вечера в лавке Йоуи-акулятника, у которого порой водилось французское хмельное.

Вопросы были таковы: 1) Законно ли это? 2) Будет ли такая церковь считаться исландской, если она построена иностранцами на зарубежные деньги? 3) Может ли такое строительство, если оно дозволено, считаться чем-либо иным, нежели взяткой хреппу, чтоб скрасить впечатление от нашествия норвежцев? 4) Разве Исландию как раз не заселили те, кто бежал от становления и произвола норвежской государственной церкви, от розги Олава Святого? Не слишком ли далеко все зашло, когда через тысячу лет его проповедь христианства все же настигла беглецов на далеком берегу[116]? 5) Захотят ли люди, чтоб их отпевали по-норвежски?

– Да, им нужна церковь; они считают, что им нужна церковь.

– Да, но нам-то церковь тоже нужна! Что мы – совсем ничтожества, что одну-единственную чертову церковь сколотить не сможем?