Но вот наконец в одно прекрасноштильное утро они увидели корабль, не похожий на другие, корабль, имевший значение, хотя по размерам он существенно уступал «Аттиле». Но сразу было видно, что этот корабль сулит новости: красивопарусная двухмачтовая шхуна черного цвета с двумя живописными парусами-кливерами, идущими вверх от бушприта. На переднем из них – бом-кливере – искрилось солнце, а большой парус легонько трепетал при невидимом ветре с моря и нес корабль вглубь фьорда. Пастушки́ побежали наискосок по оползням, бросив свои древние методы пастьбы высоко на склонах, оставив при них, однако, собак, быстро оттолкнули от берега лодки и успели к причалу до сказочного корабля о семи парусах. Самые первые из них стояли там среди своих земляков, с исторической послушностью выстроившихся и образовавших весьма комичный комитет по встрече: марсианам было любопытно посмотреть на космический корабль с Земли.

Сердце у Геста билось. Он без разрешения оставил стадо, бросил на произвол судьбы – но он не хотел пропускать, не мог пропустить этот момент: когда в округу приходит праздник, будничные занятия должны отступить. В глубине души он осознавал, что после этого дня фьорд уже не будет таким, как раньше. К тому же со старушками-овчушками осталась Юнона.

Корабль «Марсей» приблизился к концу Косы, ловко обогнул два буйка для крепления китовых туш и бросил якорь как раз напротив причалов, которых теперь стало два: один потемневший от старости, а другой девственно-светлый. И так судно стояло напротив них поперек фьорда, так что весь такелаж, все это роскошество парусов предстало местным, которые как завороженные впивали глазами искусную работу норвежцев и ее отражение в воде. На палубе корабля вертикально стояли бочки – открытые бочки, числом около двадцати штук. Эти бочки были не такие, как обычно: на вид заметно мельче и легче, с гнутыми досками, так что их середина была толще, чем края. А еще из их горловин что-то светилось, блеск слепил людям глаза, казалось, бочки полны солнечного света. Возле них стояли бородачи моряки, словно восточные стражи сокровищ, более того – у одного из них на голове было подобие тюрбана.

Что это? Что в этих бочках? Золото?

Каждый спрашивал самого себя, а других – никто. Народ молчал от удивления и ожидания, атмосфера вибрировала – это Господь посылает нам радость? Лишь мальчишки – Гест и несколько мальчиков с Косы помладше – отважились шагнуть на причал, остальные жались к фасаду склада или жиротопне: ничто не пугало людей больше, чем эти окаянные бочонки счастья. Торговец Кристьяун стоял, широко расставив ноги, у своей лавки, щурил глаза и усы.