Мединский базар, продолжает Давлетшин, — это лишь «небольшой осколок мекканского рынка», и цены на нем дороже. Воду в Медину провели еще в 1590 г., «из колодцев ‘Айн-эль-Зарка, что в пяти верстах от города». Лучшая улица в городе, «идущая от Сирийских ворот, сплошь, по обеим сторонам, занята лавками». Улицы подметают раз в сутки. «Очистка выгребных ям в домах производится один раз в год; содержимое ям вывозится за город».

В Медине 17 медресе «приблизительно с 250 учащимися (преимущественно турками, сирийцами и татарами)», сообщает Давлетшин. Наиболее богатые из них — «Махмудие, где учащийся получает на пропитание по 1 лире в месяц, в остальных — по 2 меджидие (около 3 рублей 50 коп.)». Те, кто обучается в Казанском медресе, «довольствуются за свой счет». Число комнаток для учащихся в медресе «не превышает обычно 10–15; в Казанском медресе их 40. Почти во всех медресе есть свои библиотеки». Срок пребывания в медресе не определен; есть и такие, кто не покидает их и по 20 лет. «В число учащихся принимают сообразно числу свободных комнат, не справляясь, какими познаниями владеет человек, поступающий в медресе». В случае женитьбы учащегося его тут же отчисляют. В 1898 г. в Медине «было 42 учащихся-татар из России». Мединские мударрисы (учителя) приобрели в исламском мире широкую известность «комментариями к Корану, и особенно к хадисам». По наблюдениям Давлетшина, «питомцы мединских медресе выгодно отличались от своих собратьев из бухарских медресе». Притом как «более широким кругозором» и «отсутствием крайнего фанатизма», так и трезвым взглядом на жизнь; «всем интересовались» и проявляли ко всему живой интерес. Причиной тому, как считал Давлетшин, — «свободный дух коренных жителей Медины».

Наибольшей популярностью среди учащихся мединских медресе, равно как и среди жителей города, пользовался, по словам Давлетшина, мударрис сейид ‘Али Захир, «человек умный» и много поведавший на своем веку, «большой сторонник России». Он посещал Москву, где «осмотрел в подробности все достопримечательности». По возвращении в Медину «с большой похвалой» отзывался о «порядках в России». Справедливость, не раз сказывал он, надо искать у русских. В беседах и с учениками, и с членами татарской колонии, говорил, что «обязанность каждого мусульманина — любить то отечество, где он живет, и уважать ту власть, которая там существует».