Лакота не догадывались, что полковник Майлз, когда обоз не прибыл в военный городок в назначенный срок, почуял неладное и отправился на поиски. Теперь он вместе с 5-м пехотным полком следовал по пятам за общиной Сидящего Быка. Утром 20 октября он догнал индейцев у верховий Сидар-Крик на юге Территории Монтана и развернул полтысячи солдат вдоль хребта в полутора километрах к западу от лагеря лакота. На параллельном хребте, заслоняя от противника общину, поспешно собрались триста воинов. Сидящий Бык и другие вожди, застигнутые вместе со своими родными врасплох, согласились на переговоры на нейтральной полосе между позициями.

День был ясным, но холод пробирал до костей. Сидящий Бык натянул леггины из оленьей кожи и завернулся в толстую бизонью накидку. Майлза грела меховая шапка и длинная шинель на медвежьем меху, поверх которой он набросил армейский плащ. После этого лакота стали называть его Человек В Медвежьей Накидке или просто Медвежья Накидка.

Смерив знаменитого вождя, который сокрушил Кастера, пристальным взглядом, Майлз нашел его «учтивым, но явно не питающим искреннего уважения к белым». Однако плохо скрытая неприязнь не стала для Сидящего Быка поводом нарушить обычаи совета – он расстелил на земле бизонью накидку и пригласил Майлза сесть. Полковник отказался, тем самым еще больше обострив обстановку, – дальше оба вели словесную пикировку стоя, разделенные лежащей на земле накидкой. Майлз заявил, что намерен водворить лакота в резервацию, по возможности мирным путем, но если понадобится, то силой. Сидящий Бык, разозленный угрозами, велел Майлзу убираться и не мешать лакота охотиться на бизонов.

Затем он повел речь о войне и мире в целом и вскоре дошел до сути дела. Никакого мира между их народами быть не может, сообщил он Майлзу, поскольку «не рождалось еще на свет такого белого, который любил бы индейцев, и не рождалось еще на свет такого индейца, который не испытывал бы ненависти к белым». А что до него лично, с вызовом провозгласил Сидящий Бык, то «всемогущий бог создал его индейцем, а вовсе не агентским прихлебателем, и он им никогда не будет».

Майлз, у которого имелись шпионы в лакотской общине, сразил Сидящего Быка своей осведомленностью, изложив ему планы лакота с точностью, «которая пробудила скрытую в глубинах души [вождя] звериную ярость». Потерпев психологическое поражение в своей первой устной схватке с Майлзом Медвежьей Накидкой, Сидящий Бык скрепя сердце согласился встретиться на следующее утро снова.

Во втором раунде переговоров Майлз развил завоеванное накануне преимущество. На этот раз он сам принес бизонью накидку и пригласил вождя сесть. Когда тот предсказуемо отказался, Майлз пригласил других вождей сесть вместо него, и те согласились. Потрясенный этим расколом, Сидящий Бык пожертвовал свою трубку Великому Духу и стал молить его смилостивиться над лакота. За все остальное время он не проронил и двух слов. «Говорим мы, но в бой нас поведет он», – заявил выступавший от лица ханкпапа вождь, оправдываясь за понурый вид Сидящего Быка. Майлз на это не купился. «Думаю, он чувствует, что его силы на исходе. Выглядит он весьма поникшим, явно страдает от нервного истощения и тяжело переживает утрату власти», – писал полковник жене вечером после зашедших в тупик переговоров[362].