Вскоре сражение перешло в перестрелку с дальнего расстояния. Маккензи не видел смысла атаковать еще раз. Лагерь и табун он уже захватил, шайенны были разбиты, между их предводителями наметился раскол. Пришедший с белым флагом Тупой Нож сообщил через армейского переводчика, что потерял двух сыновей и хочет сдаться, но другие вожди его удерживают. При виде лакота и шайеннов в стане Маккензи он пришел в ярость. «Отправляйтесь домой, вам нечего тут делать! – крикнул им Тупой Нож. – С белыми мы как-нибудь разделаемся, но сражаться еще и с вами нам невмоготу». Маленький Волк, судя по всему, заранее смирился с наихудшим. «Вы уже столько наших убили и ранили, – сказал он через переводчика. – Оставайтесь, что уж там, добьете и остальных».

Но Маккензи предпочел, чтобы вместо него их добили голод и холод. Утром 26 ноября он ушел из каньона, чтобы воссоединиться с Круком. В сражении, которое назовут Битвой Тупого Ножа, у Маккензи погиб один офицер и пять рядовых, ранен был 21 рядовой и один разведчик-шошон. Шайенны потеряли около 40 человек убитыми и 120 ранеными, а кроме того, полностью лишились своего наследия[368].

В каком-то смысле к числу потерь стоило бы отнести и самого Маккензи. С наступлением темноты на него без всяких видимых причин нашло какое-то помрачение рассудка. Невольным свидетелем его душевных мук стал адъютант: «Мы были совсем рядом с госпиталем, и всю ночь до нас доносились стоны раненых. Я просыпался несколько раз и, как ни проснусь, все время видел генерала, который расхаживал туда-сюда. Думаю, он так и не сомкнул глаз до утра. Его явно что-то тревожило. Не представляю что, потому что человека отважнее его я не знаю». Неделю спустя у Маккензи случился нервный срыв в присутствии полковника Доджа. Он казнился, что якобы запорол сражение с шайеннами, называл себя трусом, теряющим всякий стыд и совесть, и клялся вышибить себе мозги, если хватит духу. «Его речь напоминала бред сумасшедшего, а не слова здравомыслящего командира доблестного кавалерийского подразделения», – констатировал Додж, который в ответ «прикрикнул на него, чтобы привести в чувство», напомнив, что все считают Битву Тупого Ножа «огромным успехом». Тогда Маккензи на время угомонился, а Додж поспешил уведомить Крука о нервном срыве у его подчиненного. Не зная, что предпринять, Крук отвлекал Маккензи партиями в вист, пока душевное состояние у полковника не выровнялось[369].

Круку хватало и своих проблем, помимо подчиненного с суицидальными мыслями. После Битвы Тупого Ножа он отправился со своей колонной на бесславные поиски Бешеного Коня. Три недели подразделение скиталось под вьюгами и метелями в морозы до –45 градусов, пока в конце декабря Крук не свернул кампанию. В своей неудаче он публично обвинил трудности с транспортным сообщением и «жалкие крохи», которые Шеридан ассигновал на закупку фуража. Когда эти обвинения дошли до Шеридана, его доверие к строптивому подчиненному, и без того подорванное поражением на Роузбад-Крик и позорным «походом на конине», пошатнулось еще сильнее[370].