Не успели Кроуфорд и Дэвис двинуться в путь, как отступники нанесли ответный удар. Младший брат Чиуауа Ульсана с одиннадцатью воинами проскользнул через выставленные Круком кордоны и направился к Форт-Апачи в дерзкой попытке «освободить» семью, оставленную на Терки-Крик, и убить Чатто. Меньше чем за два месяца налетчики Ульсаны преодолели 2000 км, убили 38 белых, жестоко разделались с 20 апачами Уайт-Маунтин в резервации и угнали 250 лошадей. Кавалерия и индейцы-разведчики прочесывали горы к северу от мексиканской границы, но налетчиков давно след простыл. Однако, несмотря на устроенный переполох, Ульсана и его отряд не отыскали своих родных и не убили Чатто. Сторонников у них после всех этих подвигов не прибавилось. Ни один из резервационных апачей и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Ульсане[534].

Но для региональной прессы эти мелочи значения не имели. Редакторы, прежде водившие дружбу с Круком, теперь клеймили его «лжецом, трусом и убийцей». Раздавались призывы собрать добровольческие отряды и устроить самосуд над резервационными апачами. Однако местные горазды были только разглагольствовать, в отличие от Фила Шеридана. В представлении нового командующего генерала преданность резервационных чирикауа перечеркнул тот кошмар, который устроил по пути своего следования Ульсана. Шеридан видел в Сан-Карлосе только рассадник преступности и гнездо будущих налетчиков и решил навсегда выдворить с Юго-Запада всех чирикауа до единого. Военный министр поддержал Шеридана, и с благословения президента Гровера Кливленда этот план превратился в официальную политику. В ноябре Шеридан наведался в Форт-Боуи – не для того, чтобы совещаться с Круком, а чтобы поставить его перед фактом. Крук и капитан Кроуфорд, который только что набрал две новые роты разведчиков-чирикауа, яростно протестовали. Как, спрашивал Кроуфорд командующего генерала, армия может требовать, чтобы разведчики служили ей верой и правдой, если сама собирается их предать? Этим доводам Шеридан внял и на какое-то время отступился.

Армия и без попыток Шеридана все усложнить требовала от разведчиков слишком многого. Никого из разведчиков не вдохновляла перспектива выслеживать своих соплеменников и тем более стрелять по ним. За одним-единственным исключением: почти каждый из них был бы рад лично прикончить Джеронимо. Чихенне жаждали поквитаться за Алисос-Крик, остальные злились на него за то, что из-за его выходок под подозрением оказалась вся резервация.

Капитана Кроуфорда тем временем мучили собственные кошмары. В беседах с глазу на глаз он делился предчувствием, которое сделало бы честь Джеронимо. Он был благодарен за доверие Круку, поручившему именно ему возглавить предполагаемый поход, и вместе с тем боялся этого задания. «Отправившись в Мексику, – сказал он другу, – обратно я уже не вернусь»[535].