Эта вера пьянила. Пляска, ведущая в бессмертие в земном раю, сулящая лютую смерть тем белым, которые посмеют ей помешать, а потом и вообще всем белым в назначенный час. Все бы хорошо, если бы не одно «но». Остававшиеся в резервации лакота не подозревали, что ничего подобного мессия не проповедовал[569].

Земное имя мессии было Вовока или Джек Уилсон для его белых друзей, которых у него хватало. Тридцатипятилетний знахарь пайютов обладал мягким и незлобивым характером. Он носил одежду белых и, работая на ранчо в Неваде, научился говорить по-английски и усвоил некую сумбурную версию христианской теологии. Во время солнечного затмения в начале 1889 г. Вовоке было видение. Он тяжело заболел и в лихорадочном полубреду почувствовал, будто возносится к небу. Там Господь поведал ему благую весть: Иисус, которого убили белые, вернулся на землю, чтобы ознаменовать наступление индейского тысячелетия. Белые исчезнут, но не под воздействием силы. Едва наступит весна 1891 г., Великий Дух просто отправит их туда, откуда они явились. А до тех пор, учил Вовока своих адептов, они должны прилежно исполнять Пляску Духов и не портить отношений с белыми. За пределами пайютских земель первыми слово Вовоки понесли арапахо и шошоны. В считаные месяцы или даже недели учение Вовоки распространилось по всем племенам Американского Запада. Резервации самозабвенно предавались Пляскам Духов (по замыслу Вовоки, мирным). Однако лакотским посланцам принять это учение как абсолютно мирное мешал еще не остывший гнев на белых из-за земельных уступок и урезания пайков. Поэтому они перекроили его на свой лад, создав взрывоопасную воинственную ересь[570].

Эта ересь представляла собой миллениаристскую фантазию, которая даже в мирном варианте несла индейцам только вред: она была не более чем ложной надеждой, притуплявшей, словно опиум, разрывающую сердце боль от распада привычной культуры. В таком состоянии пророчества воспринимаются как руководство к действию. Испокон веков в смутные времена, когда жизнь в сложившихся условиях становилась невыносимой, человек искал выход в религии. Однако лакота, как это ни удивительно с учетом всех обстоятельств, поначалу не спешили принимать учение Пляски Духов или «мессианское безумие», как назвало этот теософский феномен правительство. Прогрессивные вожди отнеслись к нему с пренебрежением, сочтя маловразумительной чушью. Традиционалисты оказались более восприимчивыми, но и среди них хватало скептиков. Красное Облако высказывался уклончиво. Если новая вера истинна, сообщил он агенту Пайн-Ридж, «она охватит весь мир», а если это обман, «то она растает, как снег под жарким солнцем»[571].