С точки зрения распределения недостаточных средств, имеющих альтернативное применение в экономике, в результате политически отобранные проекты могут получить больше ресурсов, чем на частном свободном рынке, включая ресурсы, которые стали бы более ценными в других местах. С точки зрения государственных доходов местные органы власти получают возможность легко продавать свои облигации с более низкой процентной ставкой, чем по частным ценным бумагам, где покупатели вынуждены платить налоги с этой процентной ставки. То, что финансово выигрывают местные власти, может оказаться частью того, что теряет федеральное правительство, которое не облагает налогом местные облигации. И наконец, местные налогоплательщики (хотя и в будущем) теряют необходимость платить более высокие налоги из-за удобства финансирования политически выбранных проектов с помощью не облагаемых налогами облигаций.

Увеличить налоговые поступления без повышения налоговой ставки можно еще и с помощью замены собственности с низкой стоимостью на собственность с более высокой стоимостью, ведь последняя даст больше налогов при той же налоговой ставке. Замену проводят, например, так: сначала признают пришедшими в негодность дома или предприятия в кварталах с низким и даже умеренным доходом, затем приобретают эту собственность, реализуя право государства на отчуждение собственности за некоторую компенсацию, а далее передают ее другим частным предприятиям, а те уже строят, скажем, крупные торговые центры, отели или казино, то есть те объекты, которые обеспечат больше налоговых поступлений, чем платили старые домовладельцы или предприниматели. Возмущенные домовладельцы и предприниматели, нередко получающие компенсацию меньше рыночной стоимости их снесенной собственности, обычно составляют очень небольшой процент, поэтому в чистом итоге количество голосов у местных должностных лиц добавится, если они точно все рассчитают. К тому же часто можно убедить СМИ и общественность, что лишенные собственности арендаторы, домовладельцы и предприниматели «эгоистичны», поскольку выступают против «прогресса», идущего на пользу всему сообществу.

Столь явный прогресс можно проиллюстрировать фотографиями, сделанными до и после перепланировки, на которых запечатлено, как новые элитные кварталы заменяют старые. Однако большая часть такого местного прогресса может оказаться в масштабах страны частью процесса с нулевой суммой, когда то, что должно строиться в одном месте, строится в другом, потому что конфискованная собственность обходится новым владельцам дешевле, чем обошлась бы где-нибудь в другом месте на свободном рынке. Но финансовая выгода новых владельцев — это финансовые потери прежних владельцев. Даже если прежним владельцам выплатили компенсацию в размере полной рыночной стоимости их собственности, это все равно может быть меньше того, во что они оценили свою собственность — в конце концов, они же не продавали ее до того, как власти отобрали ее принудительно. В этом случае процесс уже даже не с нулевой, а с отрицательной суммой, когда выигрыш одних меньше, чем проигрыш других.