Как видим, бóльшая часть из перечисленных долженствований монарха вошла в «Правду воли монаршей», за исключением требования обязательного соответствия законодательства абсолютного монарха принципам «натуральной правды», а не только «пользе Государства». Феофан фактически отрицает подобную связь естественного права и «общей пользы» (которая совпадает у него с интересами Государя): для него последняя выше любых прав подданных, поэтому государь может «законно повелевать народу <…> не только все, что к знатной ползе отечества своего потребно, но и все что ему не понравится» [Правда воли монаршей 1722: 36]. Трейер заострил еще один вопрос, решение которого было чрезвычайно близко русскому царю, и хотя он не мог знать о беседе царя с датским послом Вестфаленом в 1715 году[448], но фактически воспроизвел аргументы Петра: «Абсолютный монарх волности не имеет, несмотря на достоинство персоны, такого наследника учредить, которой свою злонравную непотребность конечно Г[осу]д[а]рство в непорядок и крайную притчину произвести [может], а пользу оного остерегати (хотя оной до сущаго своево возраста достиг) не может». Поэтому устранить подобного наследника есть обязанность и долг монарха, руководствующегося только «пользой подданных» и правящего «в таких государствах, где чины (die Stände) никакие власти не имеют, ниже фундаментальные примирении (pacta fundamentalia) с народы приищутся, ниже Г[осу]д[а]рь чрез свою собственную волю сам себе Уложенья (ein Gesetze) не приписывает»[449].

Последняя глава диссертации называется «О лишении принца от наследия и для каких притчин оное чинитца может». Здесь Трейер прямо говорит, что эти причины «двоякие суть, обладатель иногда притчину имеет своего принца сукцессина лишить, либо яко от[е]ц, либо яко Г[осу]д[а]рь и верховнейшая Глава в републике (entweder als Vater oder als Fürst und Oberhaupt in der republique)». Подобное изложение причин полностью совпадает с логикой и структурой «Правды воли монаршей», которая делится в основной части («Резоны или доводы») по тому же принципу на два раздела: «Первыя доводы от разсуждения власти всех обще родителей» [Правда воли монаршей 1722: 3–17] и «Вторыя доводы от разсуждения власти родителей Государей» [Правда воли монаршей 1722: 17–44]. К последней, второй части «Правды» примыкают «Ексемпли, или примеры» [Правда воли монаршей 1722: 44–56], где перечисляются 47 исторических и библейских прецедентов отрешения первородных детей от наследства. Отметим, что Трейер также приводит исторические примеры лишения престола первородных наследников. Хотя этих примеров не так много, как в «Правде», но логика и построение доказательств в целом совпадают.